Хулиганские побуждения и квалификация преступлений

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ,СОВЕРШЕННЫХ ИЗ ХУЛИГАНСКИХ ПОБУЖДЕНИЙ

Недавние изменения Уголовного кодекса РФ вновь приковали внимание правоприменителей к понятию «хулиганский мотив (хулиганские побуждения)». Пленум Верховного Суда РФ своим Постановлением ввел в официальный юридический оборот обозначение группы преступлений как «преступления, совершенные из хулиганских побуждений». Выделение такой категории объективно необходимо.

В ходе развития уголовного законодательства к настоящему времени сложилась определенная категория преступлений против жизни и здоровья, совершение которых из хулиганских побуждений требует самостоятельной квалификации:

— убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК). Этот вид убийства впервые был закреплен в п. «б» ст. 102 УК РСФСР;
— умышленное причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 111 УК);
— умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 112 УК);
— умышленное причинение легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «а» ч. 2 ст. 115 УК);
— нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, из хулиганских побуждений (п. «а» ч. 2 ст. 116).

Помимо преступлений против жизни и здоровья хулиганские побуждения предусмотрены и в качестве признака состава в некоторых других статьях Уголовного кодекса РФ: уничтожение или повреждение чужого имущества (ч. 2 ст. 167); приведение в негодность объектов жизнеобеспечения (ч. 1 ст. 215.2); приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов (ч. 1 ст. 215.3); жестокое обращение с животными (ч. 1 ст. 245).

Понятие хулиганских побуждений появилось в судебной практике вслед за УК РСФСР 1922 г., который впервые установил уголовную ответственность за хулиганство. До этого хулиганство (или, по В. Далю, «хулиганизм») было известно в России как негативное социальное явление, но такого состава преступления не было в уголовном законодательстве.

Тому были свои причины. Российские юристы отмечали трудность четкого определения объективных признаков этого преступления, возможность его совершения такими действиями, которые уже предусмотрены в законе. Речь шла главным образом о различном проявлении насилия над личностью.

Опасениям относительно отмеченных трудностей, к сожалению, суждено было оправдаться. Статья 176 УК РСФСР 1922 г. характеризовала хулиганство как «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия». Статья была помещена под рубрикой «иные посягательства на личность и ее достоинство» между оскорблением, клеветой и ложным доносом.

В дальнейшем изменялись и формулировки статьи и ее расположение в УК (в соответствии с изменением представления о родовом объекте хулиганства: сначала личность, далее порядок управления, затем общественный порядок и общественная безопасность). Но при всех изменениях в основном составе хулиганства не появилось указаний на то, какие конкретно действия образуют это деяние. Изначально было признано в теории и практике, что специфика хулиганства состоит не во внешних действиях, а в его особом внутреннем качестве, в его «хулиганственности», или хулиганских побуждениях.

Сам термин «хулиганские побуждения» появился в судебной практике раньше, чем в законе. Согласно ст. 142 УК РСФСР 1922 г. убийство считалось квалифицированным по мотиву при условии его совершения из корысти, ревности и «других низменных побуждений». Эта формулировка дословно сохранялась в п. «а» ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 г. вплоть до 1 января 1961 г. Закон не давал исчерпывающего перечня низменных побуждений, но еще 16 марта 1925 г.

Пленум ВС РСФСР разъяснил, что видом убийства из низменных побуждений должно считаться убийство из хулиганских побуждений. «Хулиганство само собою признается общественно опасным явлением, вследствие чего убийство из хулиганских побуждений, если таковой мотив убийства установлен судом, должно быть квалифицировано как убийство при отягчающих обстоятельствах».

Лишь в 1960 г. признак убийства из хулиганских побуждений был закреплен законодательно (п. «б» ст. 102 УК РСФСР). Однако и до этого неоднократно подчеркивалось квалифицирующее значение этого обстоятельства. Убийство из хулиганских побуждений выделялось как один из наиболее опасных видов убийства в юридической литературе, в опубликованных проектах Уголовного кодекса СССР 1939 и 1947 гг.

Укоренился этот взгляд и в судебной практике. Когда Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1954 г. распространил применение смертной казни «на лиц, совершивших умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах», Пленум Верховного Суда СССР при толковании этой нормы дал указание считать таковым и убийство из хулиганских побуждений.

Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР от 16 августа 1958 г. по конкретному делу опубликовано под заголовком: «Убийство из хулиганских побуждений правильно расценено судом как убийство при отягчающих обстоятельствах».

К моменту принятия УК 1960 г. уже не было никаких сомнений, что хулиганские побуждения значительно повышают опасность преступлений против жизни и здоровья. Но содержание этого понятия не раскрывалось конкретно ни в законе, ни в постановлениях Пленумов Верховных Судов. Более того, после изменения 10 августа 1940 г. текста ст. 74 УК РСФСР исчезло из закона и общее определение хулиганства. Оно было восстановлено в реформированном виде только в ст. 206 УК РСФСР 1960 г.: «Хулиганство, то есть умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие неуважение к обществу».

Характеристику объективной стороны хулиганства, данную в тексте статьи, трудно было практически использовать. При широком понимании общественного порядка как установленной в обществе системы отношений, обеспечивающих общественное спокойствие и возможность нормального осуществления гражданами и организациями своих прав и обязанностей, невозможно представить преступление, которое не нарушало бы этого порядка.

Тем более что публичность не рассматривалась как обязательное проявление хулиганства, в связи с чем оно считалось возможным не только в общественных местах. По ст. 206 УК РСФСР могли квалифицироваться любые действия, в которых, по мнению правоприменителей, выражалось явное неуважение к обществу. Иными словами, акцент делался на субъективной стороне преступления, его мотивах и целях, которые и стали основой понятия «хулиганские побуждения».

После того как была введена, а затем и усилена административная ответственность за мелкое хулиганство, к уголовной ответственности за хулиганство стали привлекать преимущественно в тех случаях, когда нарушение общественного порядка было соединено с насилием над личностью. Более того, применение насилия, повлекшего телесные повреждения, давало основание квалифицировать хулиганство как злостное, путем толкования оценочного признака «особая дерзость».

Когда практика столкнулась с необходимостью отграничивать хулиганство от преступлений против личности, в основу отграничения были положены хулиганские побуждения. Официальное толкование этого понятия было дано применительно к п. «б» ст. 102 УК РСФСР 1960 г., где, как отмечено, впервые прямо устанавливалась ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 27 июля 1975 г. N 4 «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» среди признаков этого вида убийства назвал в первую очередь совершение преступления «на почве явного неуважения к обществу, пренебрежения к правилам общежития и нормам социалистической морали». Таким образом, за основу понятия хулиганских побуждений совершенно обоснованно была взята характеристика субъективной стороны хулиганства, данная в ст. 206 УК РСФСР.

На тех же позициях стоит и действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», где убийство из хулиганских побуждений характеризуется как «убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)».

В дальнейшем, несмотря на продолжающиеся изменения формулировки состава хулиганства в законе, понятие хулиганских побуждений обрело стабильность и используется теперь не только при квалификации убийства, но и других преступлений.

Для квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершенных из хулиганских побуждений, существенное значение имеет определение этого понятия в п. 12 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. N 45: «Под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений».

Еще до принятия УК 1996 г. сложилась такая практика, что статья о хулиганстве (ст. 206 УК 1960 г.) стала применяться как норма, направленная на защиту не только общественного порядка, ущерб которому трудно ощутим, но и на защиту личности, ущерб которой всегда можно установить и измерить. Отграничение хулиганства от смежных преступлений против личности проводилось только по наличию (или отсутствию) хулиганских побуждений. Об этом свидетельствуют многочисленные материалы судебной практики, в том числе опубликованные. В то же время все реже приходилось сталкиваться с хулиганством как уголовным преступлением, если оно не было связано с насилием над личностью.

Проект УК 1996 г. исходил, по утверждению его разработчиков, «из приоритета прав человека перед иными правоохраняемыми интересами, в связи с чем во главу угла поставлена уголовно-правовая охрана личности». В соответствии с этим концептуальным положением, учитывая наметившуюся тенденцию к либерализации ответственности за нетяжкие преступления, была реформирована и норма о хулиганстве.

Часть 1 ст. 213 УК РФ в первоначальной редакции гласила: «Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества».

О каком насилии шла речь в этом тексте? Поскольку убийство и причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений были предусмотрены и в самостоятельных нормах, то на долю ст. 213 оставлены были только легкий вред здоровью и побои, если эти действия совершались из хулиганских побуждений. По этому пути пошла и судебная практика.

Для окончательного решения проблемы соотношения насилия и хулиганства оставалось совсем немного: поставить проблему с головы на ноги. Что и было сделано Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ. Теперь насилие не рассматривается как факультативный признак состава хулиганства. Насилие составляет общественно опасную сущность посягательства, объектом которого является личность. А хулиганские побуждения усиливают опасность деяния и выступают в роли квалифицирующего признака в ст. ст. 105, 111, 112, 115, 116. Такая конструкция представляется более логичной и обеспечивающей первостепенную защиту жизни и здоровья.

Выведение за рамки состава хулиганства насилия над личностью сделало весьма проблематичной квалификацию хулиганства как совершенного «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

Во-первых, применение оружия предполагает его использование по прямому назначению как «предмета, предназначенного для поражения живой или иной цели».

Во-вторых, как указал Пленум Верховного Суда РФ, под применением оружия и т.п. следует понимать «умышленные действия, направленные на использование лицом указанных предметов как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия, свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

В-третьих, раскрывая понятие предметов, используемых в качестве оружия, Пленум называет «любые материальные объекты, которыми, исходя из их свойств, можно причинить вред здоровью человека».

Названные три тезиса свидетельствуют о том, что применение оружия и насилие над личностью неразрывно связаны. Однако, поскольку конкретные виды насилия, совершенного из хулиганских побуждений, теперь квалифицируются по статьям о преступлениях против личности, признак применения оружия не может быть вменен.

Применение оружия или иных предметов не рассматривается и не рассматривалось прежде в качестве квалифицирующего обстоятельства при убийстве или причинении вреда здоровью. Если же одновременно с насилием над личностью из хулиганских побуждений были совершены какие-то другие действия, грубо нарушившие общественный порядок, то при наличии реальной совокупности со ст. 213 в принципе возможно рассмотреть вопрос и об оценке применения оружия в рамках состава хулиганства.

Стоит снова подчеркнуть, что посягательство на жизнь и здоровье, совершенное из хулиганских побуждений, не дает оснований для квалификации по ст. 213 УК. Не является хулиганством и само по себе применение оружия. В действующем УК есть около десятка составов преступлений (не берем в расчет преступления против военной службы), где в качестве квалифицирующего признака предусмотрено применение оружия (ст. ст. 126, 127, 162, 205, 206, 211, 212, 227, 286).

Для вменения этого признака необходимо установить, в чем заключалось хулиганство (не подпадающее под признаки преступлений против жизни и здоровья и других преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений). А затем оценить характер применения оружия с точки зрения способа и мотива действия, учитывая рекомендации Пленума Верховного Суда РФ.

А. вступил в конфликт с работниками автосервиса по поводу, как он полагал, некачественного ремонта его автомобиля. Исчерпав свои аргументы и не добившись результата, он в помещении автосервиса прицельным выстрелом из охотничьего ружья разбил монитор компьютера и ушел, пригрозив, что, если его требования не будут удовлетворены, он снова придет и «всех перестреляет».

Он был привлечен к уголовной ответственности по ст. ст. 213 и 119 УК за хулиганство с применением оружия и угрозу убийством. В суде дело по ст. 213 было прекращено ввиду отсутствия признаков хулиганства. Конфликт возник на почве бытовой ссоры, хулиганский мотив не установлен. Дело по ст. 119 было прекращено в связи с примирением сторон и добровольным возмещением ущерба за разбитый монитор.

Мы не останавливаемся подробно на содержании признака «хулиганские побуждения», поскольку этот вопрос многократно и длительное время обсуждался в литературе. Накопленный практикой многолетний опыт разграничения хулиганства и преступлений против личности может служить теперь для квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершенных из хулиганских побуждений. Есть смысл остановиться лишь на тех трудностях, которые встречаются на этом пути, и рассмотреть наиболее типичные ошибки правоприменительной практики.

Нередко в приговорах и других судебных актах говорится о совершении деяния из хулиганских побуждений («хулиганских действиях») без указания на то, в чем они заключались. В. был осужден по п. «д» ч. 2 ст. 112 за то, что он примерно в 22 часа в состоянии алкогольного опьянения в своей квартире из хулиганских побуждений ударил доской для разделки овощей по руке свою мать, причинив ей вред здоровью средней тяжести.

Президиум Московского городского суда в порядке надзора удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос о переквалификации действий В. с п. «д» ч. 2 ст. 112 на ч. 1 ст. 112 УК РФ, указав в постановлении: «Вывод о совершении В. преступления из хулиганских побуждений суд в приговоре мотивировал лишь тем, что никаких причин, кроме алкогольного опьянения, для избиения осужденным потерпевшей не было».

Однако по материалам дела видно, что В. и пострадавшая постоянно ссорились на бытовой почве, что свидетельствует о наличии между ними неприязненных отношений. При таких обстоятельствах вывод суда о совершении преступления из хулиганских побуждений нельзя считать обоснованным.

Примером ошибочного вменения хулиганских побуждений может служить также дело Н., осужденного за убийство по п. п. «в» и «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Установлено, что Н. пришел в дом престарелой потерпевшей, инвалида I группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, осужденный нанес потерпевшей удар молотком по голове. После чего облил ее бензином и поджег. Смерть женщины наступила от отравления окисью углерода. В надзорной жалобе осужденный указывал, что хулиганских побуждений в его действиях не было, а конфликт с потерпевшей произошел на бытовой почве.

Президиум Верховного Суда РФ в этой части удовлетворил жалобу осужденного. Н. в ходе следствия и суда утверждал, что «попросил у потерпевшей в долг деньги, но она отказала и стала упрекать его в попрошайничестве и злоупотреблении спиртными напитками. Он обиделся, взял молоток и убил потерпевшую». Эти доводы не опровергнуты судом. Президиум пришел к выводу, что при таких обстоятельствах действия виновного были вызваны личными неприязненными отношениями. Осуждение Н. по п. «и» ч. 2 ст. 105 было исключено.

При отграничении преступлений против жизни и здоровья на почве личных неприязненных отношений от аналогичных преступлений из хулиганских побуждений иногда допускаются ошибки при оценке повода к преступлению. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г., характеризуя убийство из хулиганских побуждений, отметил, что такое убийство совершается «например… без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства» (п. 12). Но какой повод следует считать значительным для совершения убийства или причинения вреда здоровью? Общего решения быть не может. В каждом конкретном случае анализ повода должен быть нацелен на установление мотива в действиях виновного.

С. был осужден за убийство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью ранее незнакомого ему А. Он использовал как незначительный повод тот факт, что А. оскорбил его жену. Президиум Верховного Суда РФ признал ошибочным вывод суда о хулиганских побуждениях. С. в своих показаниях последовательно утверждал, что потерпевший высказался оскорбительно в адрес его жены и он решил с ним «разобраться».

Эти показания С. были признаны судом достоверными и приведены в приговоре. Президиум указал: «При таких данных действия С., совершенные в ответ на оскорбительные высказывания о его жене, т.е. из личной неприязни, не могут рассматриваться как совершенные из хулиганских побуждений».

Отождествление незначительности повода с хулиганскими побуждениями недопустимо еще и потому, что в тех случаях, когда виновный и потерпевший длительное время находятся в неприязненных отношениях, иногда достаточно и небольшой искры, чтобы вызвать вспышку гнева.

Иногда к ошибке приводит преувеличенное значение, которое придается месту совершения преступления. Для хулиганских побуждений характерно стремление к демонстративности, публичности своих действий, дабы показать явное презрение к нормам поведения в обществе. Однако хулиганские побуждения могут проявляться и не в общественных местах или в отсутствие посторонних. Корень подобных ошибок в том, что факторы, характеризующие обстоятельства и место совершения преступления, оцениваются вне связи с мотивами.

Хулиганские побуждения иногда могут переплетаться с другими мотивами преступлений против жизни и здоровья. Практика столкнулась с ситуациями, когда хулиганские побуждения сочетаются с мотивами ксенофобского или националистического характера. Выявить доминирующий здесь мотив бывает порой трудно.

Нормы действующего законодательства позволяют учитывать при квалификации сочетание этих мотивов, поскольку они предусмотрены в отдельных частях (пунктах) соответствующих статей. Например, в п. п. «д» и «е» ч. 2 ст. 111, «д» и «е» ч. 2 ст. 112, «а» и «б» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Но едва ли можно назвать удачей поглощение мотивом хулиганства упомянутых мотивов в новой редакции ст. 213 УК.

Автор статьи: Г. БОРЗЕНКОВ

www.blog.servitutis.ru

Проблемы квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершенных из хулиганских побуждений

Недавние изменения Уголовного кодекса РФ вновь приковали внимание правоприменителей к понятию «хулиганский мотив (хулиганские побуждения)». Пленум Верховного Суда РФ своим постановлением ввёл в официальный юридический оборот обозначение группы преступлений как «преступления, совершённые из хулиганских побуждений». Выделение такой категории объективно необходимо.

В ходе развития уголовного законодательства к настоящему времени сложилась определённая категория преступлений против жизни и здоровья, совершение которых из хулиганских побуждений требует самостоятельной квалификации:

— убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК). Этот вид убийства впервые был закреплён в п. «б» ст. 102 УК РСФСР;

— умышленное причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 111 УК);

— умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «д» ч. 2 ст. 112 УК);

— умышленное причинение лёгкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (п. «а» ч. 2 ст. 115 УК);

— нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, из хулиганских побуждений (п. «а» ч. 2 ст. 116).

В правоприменительной практике квалификация умышленного причинения вреда жизни и здоровью из хулиганских побуждений весьма противоречива. Виновное лицо при совершении любого преступления выражает неуважение к обществу, нарушает установленный общественный порядок. Четких критериев, определяющих сущность нарушения общественного порядка и явного неуважения к обществу, до сих пор не выработано. Природа ошибок правоприменительной практики состоит в том, что указанные обстоятельства оцениваются не в совокупности с побудительными мотивами их совершения. Нередко тяжкий вред здоровью причиняется при межгрупповых агрессивно-насильственных столкновениях, групповых хулиганских действиях. При анализе мотива преступного поведения нельзя ограничиваться констатацией противоречивости интересов группы либо ложно понятых интересов группы. Виновный при причинении вреда здоровью и жизни знает, что он нарушает уголовно-правовой запрет и мотив для него заключается в смысле преступных действий. Мотивом может стать страх быть отвергнутым группой, желание улучшить свой социальный статус под видом борьбы за общий интерес. Установление мотива преступления зависит от психологической готовности субъекта преступления признать истинные причины своего преступного действия. Нередко обвиняемый не находит в себе достаточных сил, чтобы признаться в виновности своего поведения, мотивацию преступного поведения определяет трудностями жизненной ситуации, сложившимися обстоятельствами. Подлинные побуждения, которые привели к причинению вреда жизни и здоровью другого человека, нередко маскируют как ответ на противоправное или аморальное поведение потерпевшего, а иногда скрывают под социально нейтральные мотивы. Поэтому для установления мотива преступления важно установить субъективное отношение виновного лица к своим действиям, установить причину конфликта, его динамику и характер действий. Расторопов С. В. Квалифицированные и особо квалифицированные виды составов преступлений против здоровья человека // Законодательство .- 2003 .- N 10. — С. 77.

Исходя из того, что мотивом преступления является побудительная причина преступного поведения, для установления этих побуждений необходим анализ всех обстоятельств дела: поведения виновного, характера его действий, повода к совершению преступления, отношения виновного лица с потерпевшим в момент совершения преступления и после его совершения. Свидетельством мотивации содеянного при причинении тяжкого вреда здоровью является совокупность объективных и субъективных признаков.

Понятие «хулиганских побуждений» появилось в судебной практике вслед за УК РСФСР 1922 г., который впервые установил уголовную ответственность за хулиганство. До этого хулиганство было известно в России как негативное социальное явление, но такого состава преступления не было в уголовном законодательстве. Тому были свои причины. Российские юристы отмечали трудность чёткого определения объективных признаков этого преступления, возможность его совершения такими действиями, которые уже предусмотрены в законе. Речь шла главным образом о различном проявлении насилия над личностью. Борзенков Г. Особенности квалификации убийства при конкуренции или сочетании нескольких квалифицирующих признаков // Уголовное право.- 2007.- № 5.- С. 7-11.

Опасениям относительно отмеченных трудностей, к сожалению, суждено было оправдаться. Статья 176 УК РСФСР 1922 г. характеризовала хулиганство как «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия». Статья была помещена под рубрикой «иные посягательства на личность и ее достоинство» между оскорблением, клеветой и ложным доносом. В дальнейшем изменялись и формулировки статьи и её расположение в УК (в соответствии с изменением представления о родовом объекте хулиганства: сначала личность, далее порядок управления, затем общественный порядок и общественная безопасность). Но при всех изменениях в основном составе хулиганства не появилось указаний на то, какие конкретно действия образуют это деяние. Изначально было признано в теории и практике, что специфика хулиганства состоит не во внешних действиях, а в его особом внутреннем качестве, в его «хулиганственности», или хулиганских побуждениях.

Сам термин «хулиганские побуждения» появился в судебной практике раньше, чем в законе. Согласно ст. 142 УК РСФСР 1922 г. убийство считалось квалифицированным по мотиву при условии его совершения из корысти, ревности и «других низменных побуждений». Эта формулировка дословно сохранялась в п. «а» ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 г. вплоть до 1 января 1961 г. Закон не давал исчерпывающего перечня низменных побуждений, но ещё 16 марта 1925 г. Пленум ВС РСФСР разъяснил, что видом убийства из низменных побуждений должно считаться убийство из хулиганских побуждений. «Хулиганство само собою признается общественно опасным явлением, вследствие чего убийство из хулиганских побуждений, если таковой мотив убийства установлен судом, должно быть квалифицировано как убийство при отягчающих обстоятельствах».

Лишь в 1960 г. признак убийства из хулиганских побуждений был закреплён законодательно (п. «б» ст. 102 УК РСФСР). Однако и до этого неоднократно подчёркивалось квалифицирующее значение этого обстоятельства. Убийство из хулиганских побуждений выделялось как один из наиболее опасных видов убийства в юридической литературе, в опубликованных проектах Уголовного кодекса СССР 1939 и 1947 г. Укоренился этот взгляд и в судебной практике. Когда Указ Президиума Верховного Совета СССР распространил применение смертной казни «на лиц, совершивших умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах», Пленум Верховного Суда СССР при толковании этой нормы дал указание считать таковым и убийство из хулиганских побуждений. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР от 16 августа 1958 г. по конкретному делу опубликовано под заголовком: «Убийство из хулиганских побуждений правильно расценено судом как убийство при отягчающих обстоятельствах».

К моменту принятия УК 1960 г. уже не было никаких сомнений, что хулиганские побуждения значительно повышают опасность преступлений против жизни и здоровья. Но содержание этого понятия не раскрывалось конкретно ни в законе, ни в постановлениях Пленумов Верховных Судов. Более того, после изменения 10 августа 1940 г. текста ст. 74 УК РСФСР исчезло из закона и общее определение хулиганства. Оно было восстановлено в реформированном виде только в ст. 206 УК РСФСР 1960 г.: «Хулиганство есть умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие неуважение к обществу».

Характеристику объективной стороны хулиганства, данную в тексте статьи, трудно было практически использовать. При широком понимании общественного порядка как установленной в обществе системы отношений, обеспечивающих общественное спокойствие и возможность нормального осуществления гражданами и организациями своих прав и обязанностей, невозможно представить преступление, которое не нарушало бы этого порядка. Тем более что публичность не рассматривалась как обязательное проявление хулиганства, в связи с чем оно считалось возможным не только в общественных местах. По ст. 206 УК РСФСР могли квалифицироваться любые действия, в которых, по мнению правоприменителей, выражалось явное неуважение к обществу. Иными словами, акцент делался на субъективной стороне преступления, его мотивах и целях, которые и стали основой понятия «хулиганские побуждения».

После того, как была введена, а затем и усилена административная ответственность за мелкое хулиганство, к уголовной ответственности за хулиганство стали привлекать преимущественно в тех случаях, когда нарушение общественного порядка было соединено с насилием над личностью. Более того, применение насилия, повлекшего телесные повреждения, давало основание квалифицировать хулиганство как злостное, путём толкования оценочного признака «особая дерзость».

Когда практика столкнулась с необходимостью отграничивать хулиганство от преступлений против личности, в основу отграничения были положены хулиганские побуждения. Официальное толкование этого понятия было дано применительно к п. «б» ст. 102 УК РСФСР 1960 г., где, как отмечено, впервые прямо устанавливалась ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

Убийство из хулиганских побуждений характеризуется как «убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

В дальнейшем, несмотря на продолжающиеся изменения формулировки состава хулиганства в законе, понятие хулиганских побуждений обрело стабильность и используется теперь не только при квалификации убийства, но и других преступлений.

Для квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершённых из хулиганских побуждений, существенное значение имеет определение этого понятия в п. 12 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 N 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» // Российская газета.- 2007.- № 260. под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.

Ещё до принятия УК 1996 г. сложилась такая практика, что статья о хулиганстве (ст. 206 УК 1960 г.) стала применяться как норма, направленная на защиту не только общественного порядка, ущерб которому трудно ощутим, но и на защиту личности, ущерб которой всегда можно установить и измерить. Отграничение хулиганства от смежных преступлений против личности проводилось только по наличию (или отсутствию) хулиганских побуждений. Об этом свидетельствуют многочисленные материалы судебной практики, в том числе опубликованные. В то же время всё реже приходилось сталкиваться с хулиганством как уголовным преступлением, если оно не было связано с насилием над личностью. Проект УК 1996 г. исходил, по утверждению его разработчиков, «из приоритета прав человека перед иными правоохраняемыми интересами, в связи с чем во главу угла поставлена уголовно-правовая охрана личности». В соответствии с этим концептуальным положением, учитывая наметившуюся тенденцию к либерализации ответственности за нетяжкие преступления, была реформирована и норма о хулиганстве.

Часть 1 ст. 213 УК РФ в первоначальной редакции гласила: «Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества». Поскольку убийство и причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений были предусмотрены и в самостоятельных нормах, то на долю ст. 213 оставлены были только легкий вред здоровью и побои, если эти действия совершались из хулиганских побуждений. По этому пути пошла и судебная практика. Для окончательного решения проблемы соотношения насилия и хулиганства оставалось совсем немного: поставить проблему с головы на ноги. Что и было сделано Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ. Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ (ред. от 27.07.2009) «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (принят ГД ФС РФ 21.11.2003) // СЗ РФ.- 2003.- № 50.- Ст. 4848. Теперь насилие не рассматривается как факультативный признак состава хулиганства. Насилие составляет общественно опасную сущность посягательства, объектом которого является личность. А хулиганские побуждения усиливают опасность деяния и выступают в роли квалифицирующего признака в ст. ст. 105, 111, 112, 115,116. Такая конструкция представляется более логичной и обеспечивающей первостепенную защиту жизни и здоровья.

Выведение за рамки состава хулиганства насилия над личностью сделало весьма проблематичной квалификацию хулиганства как совершённого «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Во-первых, применение оружия предполагает его использование по прямому назначению как «предмета, предназначенного для поражения живой или иной цели». Во-вторых, как указал Пленум Верховного Суда РФ, под применением оружия и т. п. следует понимать «умышленные действия, направленные на использование лицом указанных предметов как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия, свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

В-третьих, раскрывая понятие предметов, используемых в качестве оружия, Пленум называет «любые материальные объекты, которыми, исходя из их свойств, можно причинить вред здоровью человека».

Названные три тезиса свидетельствуют о том, что применение оружия и насилие над личностью неразрывно связаны. Однако, поскольку конкретные виды насилия, совершённого из хулиганских побуждений, теперь квалифицируются по статьям о преступлениях против личности, признак применения оружия не может быть вменён. Применение оружия или иных предметов не рассматривается и не рассматривалось прежде в качестве квалифицирующего обстоятельства при убийстве или причинении вреда здоровью. Если же одновременно с насилием над личностью из хулиганских побуждений были совершены какие-то другие действия, грубо нарушившие общественный порядок, то при наличии реальной совокупности со ст. 213 в принципе возможно рассмотреть вопрос и об оценке применения оружия в рамках состава хулиганства. Стоит снова подчеркнуть, что посягательство на жизнь и здоровье, совершённое из хулиганских побуждений, не даёт оснований для квалификации по ст. 213 УК. Не является хулиганством и само по себе применение оружия. В действующем УК есть около десятка составов преступлений (не берём в расчёт преступления против военной службы), где в качестве квалифицирующего признака предусмотрено применение оружия (ст. ст. 126,127,162,205,206,211,212,227,286). Для вменения признака необходимо установить, в чём заключалось хулиганство (не подпадающее под признаки преступлении против жизни и здоровья и других преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений). А затем оценить характер применения оружия с точки зрения способа и мотива действия, учитывая рекомендации Пленума Верховного Суда РФ.

А. вступил в конфликт с работниками автосервиса по поводу, как он полагал, некачественного ремонта его автомобиля. Исчерпав свои аргументы, и не добившись результатами в помещении автосервиса, прицельным выстрелом из охотничьего ружья разбил монитор компьютера и ушёл, пригрозив, что если его требования не будут удовлетворены, он снова придёт и «всех перестреляет». Он был привлечён к уголовной ответственности по ст. ст. 213 и 119 УК за хулиганство с применением оружия и угрозу убийством. В суде дело по ст. 213 было прекращено ввиду отсутствия признаков хулиганства. Конфликт возник на почве бытовой ссоры. хулиганский мотив не установлен. Дело по ст. 119 было прекращено в связи с примирением сторон и добровольным возмещением ущерба за разбитый монитор. Накопленный практикой многолетний опыт разграничения хулиганства и преступлений против личности может служить теперь для квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершённых из хулиганских побуждений. Есть смысл остановиться лишь на тех трудностях, которые встречаются на этом пути, и рассмотреть наиболее типичные ошибки правоприменительной практики.

Нередко в приговорах и других судебных актах говорится о совершении деяния из хулиганских побуждений («хулиганских действиях») без указания на то, в чём они заключались. В. был осуждён по п. «д» ч. 2 ст. 112 за то, что он примерно в 22 часа в состоянии алкогольного опьянения в своей квартире из хулиганских побуждений ударил доской для разделки овощей по руке свою мать, причинив ей вред здоровью средней тяжести. Президиум Московского городского суда в порядке надзора удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос о переквалификации действий В. с п. «д» ч. 2 ст. 112 на ч. 1 ст. 112 УК РФ, указав в постановлении: «Вывод о совершении В. преступления из хулиганских побуждений суд в приговоре мотивировал лишь тем, что никаких причин, кроме алкогольного опьянения, для избиения осужденным потерпевшей не было». Однако по материалам дела видно, что В. и пострадавшая постоянно ссорились на бытовой почве, что свидетельствует о наличии между ними неприязненных отношений. При таких обстоятельствах вывод суда о совершении преступления из хулиганских побуждений нельзя считать обоснованным.

Примером ошибочного вменения хулиганских побуждений может служить также дело Н., осуждённого за убийство по п.п. «в» и «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Установлено, что Н. пришёл в дом престарелой потерпевшей, инвалида 1 группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, осуждённый нанёс потерпевшей удар молотком по голове. После чего облил её бензином и поджёг. Смерть женщины наступила от отравления окисью углерода. В надзорной жалобе осуждённый указывал, что хулиганских побуждений в его действиях не было, а конфликт с потерпевшей произошёл на бытовой почве. Президиум Верховного Суда РФ в этой части удовлетворил жалобу осуждённого. Н. в ходе следствия и суда утверждал, что «попросил у потерпевшей в долг деньги, но она отказала и стала упрекать его в попрошайничестве и злоупотреблении спиртными напитками. Он обиделся, взял молоток и убил потерпевшую». Эти доводы не опровергнуты судом. Президиум пришёл к выводу, что при таких обстоятельствах действия виновного были вызваны личными неприязненными отношениями. Осуждение Н. по п. «и» ч. 2 ст. 105 было исключено.

При отграничении преступлений против жизни и здоровья на почве личных неприязненных отношений от аналогичных преступлений из хулиганских побуждений иногда допускаются ошибки при оценке повода к преступлению. Такое убийство совершается «например. без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства» (п. 12). Но какой повод следует считать значительным для совершения убийства или причинения вреда здоровью? Общего решения быть не может. В каждом конкретном случае анализ повода должен быть нацелен на установление мотива в действиях виновного.

С. был осуждён за убийство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью ранее незнакомого ему А. Он использовал как незначительный повод тот факт, что А. оскорбил его жену. Президиум Верховного Суда РФ признал ошибочным вывод суда о хулиганских побуждениях. С. в своих показаниях последовательно утверждал, что потерпевший высказался оскорбительно в адрес его жены и он решил с ним «разобраться». Эти показания С. были признаны судом достоверными и приведены в приговоре. Президиум указал: «При таких данных действия С., совершённые в ответ на оскорбительные высказывания о его жене, т. е. из личной неприязни, не могут рассматриваться как совершенные из хулиганских побуждений».

Отождествление незначительности повода с хулиганскими побуждениями недопустимо ещё и потому, что в тех случаях, когда виновный и потерпевший длительное время находятся в неприязненных отношениях, иногда достаточно и небольшой искры, чтобы вызвать вспышку гнева.

Иногда к ошибке приводит преувеличенное значение, которое придаётся месту совершения преступления. Для хулиганских побуждений характерно стремление к демонстративности, публичности своих действий, дабы показать явное презрение к нормам поведения в обществе. Однако хулиганские побуждения могут проявляться и не в общественных местах или в отсутствие посторонних. Корень подобных ошибок в том, что факторы, характеризующие обстоятельства и место совершения преступления, оцениваются вне связи с мотивами. Борзенков Г. Проблемы квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершенных из хулиганских побуждений // Законность.- 2008.- №5.- С. 25-30.

Хулиганские побуждения иногда могут переплетаться с другими мотивами преступлений против жизни и здоровья. Практика столкнулась с ситуациями, когда хулиганские побуждения сочетаются с мотивами ксенофобского или националистического характера14. Выявить доминирующий здесь мотив бывает порой трудно. Нормы действующего законодательства позволяют учитывать при квалификации сочетание этих мотивов, поскольку они предусмотрены в отдельных частях (пунктах) соответствующих статей. Например, в п.п. «д» и «е» ч. 2 ст. 111, «д» и «е» ч. 2 ст. 112, «а» и «б» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Но едва ли можно назвать удачей поглощение мотивом хулиганства упомянутых мотивов в новой редакции ст. 213 УК.

studbooks.net

Уголовная ответственность за хулиганство и иные преступления, совершенные из хулиганских побуждений. Отличия хулиганского мотива от иных мотивов преступлений

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 02.11.2016 2016-11-02

Статья просмотрена: 538 раз

Библиографическое описание:

Кулясова Ю. А. Уголовная ответственность за хулиганство и иные преступления, совершенные из хулиганских побуждений. Отличия хулиганского мотива от иных мотивов преступлений // Молодой ученый. ? 2016. ? №21. ? С. 605-608. ? URL https://moluch.ru/archive/125/34716/ (дата обращения: 08.06.2018).

Уголовная ответственность за хулиганство ииные преступления, совершенные из хулиганских побуждений. Отличия хулиганского мотива от иных мотивов преступлений

Кулясова Юлия Алексеевна, студент

Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых

Данная статья посвящается таким проблемам уголовного права и криминологии, как правильная квалификация некоторых преступлений, связанных с хулиганством. Правильная квалификация преступлений — это как правильно поставленный диагноз врача, который очень влияет на результат.

Ключевые слова: хулиганство, хулиганские побуждения, мотивационная сфера, мотивация преступлений, причинение тяжкого и среднего вреда здоровью

Данная статья посвящается таким проблемам уголовного права и криминологии, как правильная квалификация некоторых преступлений, связанных с хулиганством. Правильная квалификация преступлений — это как правильно поставленный диагноз врача, который очень влияет на результат. Неправильно квалифицированное преступление может привести на незаслуженное наказание, а это, свою очередь, может привести к несправедливости. А справедливость является одним из главных принципов юриста [1, с.5].

Многие исследователи делают акцент на детерминистической характеристике мотивов противоправной деятельности, рассматривая субъективную сторону преступления как внутреннюю, психологическую причину его совершения, а в самой субъективной стороне такую причину видят в мотиве (П. С. Дагель) [3, c. 19], либо подчеркивают главным образом отражательную природу мотивационной сферы, глубину и уровень ее осознания субъектом преступной деятельности (Б. С. Волков) [2, с.46].

Наиболее оптимальной теорией, разъясняющей сущность социального содержания преступных мотивов, как мне думается, является не утратившая своей актуальности до настоящего времени теория, предложенная В. В. Лунеевым [4].

С точки зрения указанного автора, наиболее рельефно особенности мотивационной сферы правонарушителей проявляются в ее содержании, а именно в том, как соотносится в иерархии основных побуждений:

1) общественное и личное;

2) социальное и биологическое,

3) социальное и индивидуальное,

4) объективное и субъективное,

5) естественное (витальное) и культурное,

6) материальное и духовное,

7) внешнее и внутреннее,

8) должное и потребностное,

9) ситуативное и устойчивое,

10) сиюминутное и перспективное,

11) эмоциональное и рациональное,

12) сознательное и бессознательное,

13) реальное и мнимое,

14) главное и второстепенное [4, с. 119].

Каждое из соотношений, отражая свой специфический срез мотивационной сферы, может частично совпадать, пересекаться или соподчиняться по объему с другими соотношениями.

Изучение мотивационной сферы личности правонарушителей по этим срезам позволяет выявить взаимосвязанную совокупность отклонений, которыми они отличаются от законопослушных граждан. Под отклонениями в данном случае имеется в виду превалирование одних, и вполне определенных, сторон отношений над другими, например, личного над общественным, субъективной над объективным, эмоционального над рациональным т. д. Эти отклонения, естественно, не абсолютны, те. свойственны только преступникам. Но у последних более взаимосвязаны и системны, чем у «непреступников» [6, с. 7].

Отличие точек зрения и специфичность метода к изучению мотивационной сферы порождают обсуждение вопроса и обоюдную критику между научных работников, занятых данной задачей. Думается, впрочем, собственно, что оппоненты, обвиняя друг друга в неправильном выделении такого или же другого нюанса мотивационной сферы, в конечном счете, считаются союзниками.

Стремясь раскрыть отдельные стороны и грани сложного социально-психологического механизма, каждый из них вносит определенный вклад в разработку проблемы мотивации преступной деятельности.

В первую очередь это моменты, препятствующие увеличению значительности социального сознания в будничной общественной практике и социально-психологическому комфорту людей государства. У конкретной части людей доминируют простые необходимости, сиюминутные интересы и нежелание прилагать старания по улучшению собственного материального положения и близких. Изменение мировоззренческих установок, идейных ориентаций. Осуждаемая ранее частнособственническая психология преобразуется в признанную систему взглядов и ценностей.

В итоге, данная деформация культурного облика нашего общества под влиянием внешней среды, включая печатные издания, телевидение и интернет, особенно в подростково-молодежной среде привела к тому, что стали признаваться социально одобряемыми некоторые формы аморального, антиобщественного, даже преступного поведения (проституция, сводничество, уклонение от воинской службы, вымогательство и т. д.). В глазах многих граждан перестали быть позорными судимость, привлечение к уголовной ответственности, тунеядство, злостное пьянство, наркомания [5, c. 46]. Кроме того, в отдельных жанрах искусства (кино, эстрада, театр и т. д.) имеет место снижение профессионализма, исполнительского мастерства, подмена духовных ценностей низкопробной продукцией, тиражируется мало конкретных образов, отвечающих высоким идеалам, которые могли бы быть восприняты для подражания.

Повышенные психические нагрузки способствуют накоплению негативных эмоций, которые наряду с иными разносторонними раздражителями и стимулами достигают предельного напряжения и приводят к криминальным срывам.

В раскрытии социально-психологического содержания и функций мотивационной сферы преступной деятельности нет, видимо, и не может быть единства и единодушия [6, с. 119].

Хулиганские побуждения в условиях отсутствия их легального и психологического определения являются, пожалуй, самым неопределенным мотивом преступления, который рассматривается в свете антисоциальной направленности личности, грубости, цинизма, самоутверждения, демонстративности, озорства и даже беспричинности [6, с. 120]. Судебно-доктринальное понимание хулиганских побуждений раскрывается через признаки «грубого нарушения общественного порядка», «явного неуважения к обществу», «стремления противопоставить себя обществу», «показать свою удаль и превосходство над окружающими», «использования незначительного повода для совершения преступления» [4, с. 49].

Хулиганские побуждения являются самыми часто встречающимися обстоятельствами среди отягчающих обстоятельств, умышленного причинения тяжкого вреда (п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ) и средней тяжести вреда (п. «д» ч.2 ст.112 УК РФ) здоровью. Это преступление совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Характерными для этого преступления являются не личные, а хулиганские мотивы, т. е. побуждения, которые указывают на явное пренебрежение правилами общежития и элементарными нормами морали [7, c. 899].

Хулиганские мотивы выражаются в противопоставлении своего поведения социальному порядку, публичным интересам, продемонстрировать свое пренебрежение к находящимся вокруг, показать цинизм, безжалостность, грубость, учинить буйство и безобразие, продемонстрировать дерзкую мощь, отомстить кому-либо за малозначительную обиду, правильное замечание о недостойном поведении в социальном пространстве и т. п.

Нередко такие преступления совершаются без повода либо из желания использовать незначительный повод как предлог для умышленного причинения вреда здоровью [6,с. 86].

Хулиганство относится к формальным деяниям, в связи с чем его субъективная сторона характеризуется умыслом в самом общем его виде, т. е. сознанием преступником общественно опасного характера своих действий. Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью же из хулиганских побуждений является преступлением материальным, и его субъективная сторона характеризуется умыслом прямым и косвенным, т. е., сознавая общественно опасный характер своих действий, виновный предвидит причинение вреда здоровью потерпевшего как их результат и желает либо сознательно допускает его наступление. Все это важно подчеркнуть, так как некоторые теоретики и практики, исходя из посылки о том, что хулиганство с косвенным умыслом невозможно, делают ошибочный вывод и о том, что умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений не может быть совершено с косвенным умыслом [3,с.14]. Между тем если бы даже приведенная посылка была правильной, это не исключало бы косвенного умысла при данном виде преступления, т. к. хулиганство и умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений — преступления очень различные прежде всего по характеру последствий, что определяет и различие их субъективных сторон.

Впрочем, как мы отметили выше, дело обстоит немного легче. Хулиганству, как и любому формальному злодеянию, не присущ ни прямой, ни косвенный умысел, а просто умысел в общей его форме, который означает понимание виновным общественно опасного характера своих собственных поступков.

Итак, умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Если оно совершается с прямым умыслом, то причинение вреда здоровью потерпевшего является целью, на достижение которой направлены действия виновного, а при косвенном умысле такая цель отсутствует. Нередко умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений совершается в отношении лиц, ранее не знакомых виновному, и обычно в ответ на замечание потерпевшего о недостойном поведении виновного. Примером может служить дело гражданина Симонова. Гражданин Симонов примерно 21.00 возвращался домой с работы и когда зашел в подъезд своего дома, увидел там, как его соседка Нефедова ссорилась с незнакомым человеком (потерпевшим Кобзовым) из-за того, что Кобзов в нетрезвом состоянии буянил сначала в квартире, где снимала комнату Нефедова, а потом на лестничной площадке. Симонов сделал замечание Кобзову, что некрасиво так ввести себя с женщиной и шуметь в подъезде. Но потерпевший ответил ему нецензурными словами и тогда Симонов попросил его выйти на улицу для выяснения отношений. Но Кобзов начал драться рукой и Симонов тоже бил его головой один раз и он упал с лестницы и сломал кости лба и головы. Октябрьский суд г. Владимира признал Симонова виновным по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ, и приговорил его к 6 годам лишения свободы. По-моему мнению, суд неправильно квалифицировал содеянное Симоновым. У него не было хулиганских мотивов, он просто заступился за женщину. Поэтому правильно было бы квалифицировать его деяние по ч.1 ст.111 УК РФ.

Учитывая выше сказанные, хочу предложить следующее: когда умышленное причинение тяжкой или средней тяжести вреда здоровью совершается 1) в ссоре или драке на почве неприязненных отношений; 2) из мести; 3) из ревности; 4) на почве имущественной ссоры; 5) из-за неправомерного или аморального поведения потерпевшего; 6) из-за уступки лиц, находящихся в беспомощном состоянии, деяние квалифицировать не так, как из хулиганских побуждений, а по ч.1 ст. 111 УК РФ или как данное преступления без отягчающих и смягчающих обстоятельств. Такая определенность (какое действие квалифицировать как отягчающее обстоятельство, а какие действия не являются таковыми) существует в ст.105 УК РФ.

Как видно из некоторых примеров, никакие иные мотивы, кроме стремления излить на ком-нибудь свою пьяную злобу, не руководят гражданами. Именно этот мотив, реализация которого возможна только путем грубого попирание норм поведения в обществе, дает полное основание говорить, что преступление в данном случае совершено из хулиганских побуждений.

Таким образом, в завершение хочу отметить следующее.

  1. Мотивация преступления осуществляется не только в момент формирования мотива, а на всех стадиях волевого акта, вплоть до достижения преступного результата, когда речь идет об умышленных преступлениях.
  2. В качестве факторов мотивации выступают прежде всего личность преступника как единство социального и биологического, специфика предпреступной ситуации и обстановка совершения преступления. Эти факторы, как правило, выступают в единстве, а в отдельных случаях решающее значение может иметь каждый из них. Практическое значение учета особенностей мотивации преступлений для нужд уголовного права и криминологии велико [1, c. 294].
  3. Хотелось бы отметить два направления применения учета особенностей мотивации преступлений:

1) реализация принципов законности и социальной справедливости в процессе применения уголовно-правовых норм, главным аспектом в которых является всесторонний учет степени вины лица, совершившего преступление;

2) проблемы частного и общего предупреждения преступлений, поскольку своевременное устранение ряда криминальных обстоятельств способно нейтрализовать решимость лица совершить преступление, либо предотвратить более тяжкие последствия из числа возможных.

  1. Аманмухаммедова Д. Т. Вопросы квалификации преступлений, связанных с хулиганством // Молодой ученый. — 2012. — № 6. — С. 294–297.
  2. Волков Б. С. Мотивы преступлений. Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1982. — с. 46.
  3. Дагель П. С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. — М., Юридическая литература, 1977. — с. 19.
  4. Лунеев В. В. Мотивация преступного поведения. — М.: Наука, 1991. — с. 119.
  5. Мальцев Г. В. Понимание права: подходы и проблемы // Право и образование. — 2012. — № 3. — с. 79.
  6. Тоболкин П. С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. — Свердловск: Сред.-Урал. КН. Изд-во, 2013. — с. 7.
  7. Хут М. А. Об актуальности исследования вопросов уголовно-правовой квалификации хулиганства (ст. 213 УК РФ) // Молодой ученый. — 2015. — № 9. — С. 899–901.

moluch.ru

Смотрите так же:

  • Сайт суда выборгского района спб Выборгский районный суд города Санкт-Петербург Официальный сайт : Выборгского районного суда http://vbr.spb.sudrf.ru/ Телефоны Выборгского районного суда города Санкт-Петербург: Приемная суда Каб. 102 Тел./факс (812) 247-48-02 (факс) 247-48-48; 247-48-03; 247-48-04 Отдел обеспечения судопроизводства по […]
  • Купля продажа автомобиля с юр Лицом Договор купли-продажи автомобиля юридическим лицом физическому лицу г. ___________ «___» ___________ 201_ г. ОАО – «_______», далее - «Продавец», в лице генерального директора _______________, и _____________________________, __________ года рождения, ИНН – __________, паспорт ________________, выданный _________г., […]
  • Заявление в роспотребнадзор на действия коллекторов Как правильно пожаловаться на коллекторов 25 июня 2016, 14:26 Довольно часто клиенты банков становятся объектом преследования сотрудников коллекторских агентств. Должники, в адрес которых поступают угрозы, имеют законное право подать жалобу в прокуратуру и правоохранительные органы. В каких случаях и куда […]
  • Ст 106 ук состав Статья 106. Убийство матерью новорожденного ребенка Убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, а равно убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, — наказывается ограничением […]
  • П г ст 102 ук рсфср ст. 105 УК РФ и ст. 102 УК РСФСР Помогите разобраться. Раньше шло разбой + ст. 102 (убийство). Будет ли пункт 2 с насилием, опасным для жизни» и «с причинением тяжких телесных повреждений» возможно в новой редакции эти пункты могут не учитываться при наличии ст. 102 УК РСФСР (ст. 105 УК РФ). Получается, что в разбое […]
  • 112 статья часть 2 уголовного кодекса рф Статья 112 УК РФ. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью Новая редакция Ст. 112 УК РФ 1. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или […]
  • Промышленный следственный комитет ставрополь Промышленный следственный комитет ставрополь Работа с обращениями граждан является одним из важнейших направлений деятельности следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю. От грамотной организации этой работы напрямую зависит защита и восстановление прав человека, а […]
  • Заявление 21001 Заявление на регистрацию ИП по форме Р21001 Прежде, чем приступить к заполнению заявления на регистрацию физического лица в качестве индивидуального предпринимателя, положите перед собой паспорт. Помните, работник налогового органа, когда будет проверять заявление, попросит предъявить документ, удостоверяющий […]