Преступление толпы

Преступление толпы

В настоящее время в обществе постоянно происходят микро — социальные «взрывы»: серийные убийства, каннибализм, убийства первых встречных, в том числе, детей и стариков, без всяких к тому причин, бегство солдат из воинских частей с оружием и боеприпасами, жестоко и походя расправляющихся с однополчанами, кровавые насилия в семьях, социально «вполне благополучных» и т.д., и т.п. Просто бессмысленные преступления, которые совершают психически здоровые люди, и которые «психологически непонятны», как не понятны и с точки зрения здравого смысла. Здесь же наркомания малолетних и педофилия, поджоги, взрывы жилых домов, погромы рынков, при тщательной психологической экспертизе, отнюдь не на этнической почве. Массовые беспорядки и истерии, по законам психических эпидемий (например, в Щелковском районе Чечни), совершение убийств с особой жестокостью, расчленение трупов и глумление над ними.

Все эти, и множество других явлений, которые с невиданной никогда ранее в истории России, агрессией, обрушились на нашу страну, как мор.

Эти явления, обозначившиеся со второй половины ХХ-го века, указывают на то, что произошла качественно новая криминализация общественного сознания, не зависящая ни от правящего режима, ни от господствующей идеологии, ни от религиозных и культурных традиций. России «привита чума», поразившая одинаково «бедные» и «богатые», «открытые» и «закрытые» общества. Проблема немотивированных преступлений, которая давно уже и во всем цивилизованном мире обрела характер массовости и стереотипной повторяемости — серийности, до сих пор не осознается учеными, как новое явление человеческого существования. Как суть неведомой новой и глобальной криминализации.

Важной задачей для пенитенциарного психолога является выявление того, как этот пенитенциарный мир влияет на остальное, условно, пока здоровое общество. Почему это произошло именно в наше время, чем обусловлено, к чему приведет, и, главное, можно ли остановить развитие этого социального явления. Вернёмся к началу. Начнем с самого понятия юридической психологии — пенитенциарности.

Смысл пенитенциарности во все века и у всех народов предполагает одно и то же. А именно: 1) наказание преступника путем изолирования от общества или лишения свободы или жизни, 2) возможность искупления вины, 3) возможность раскаяния преступника за содеянное. Пенитенциарность, таким образом, изначально оппонирует презумпции невиновности.

Пенитенциарность в обществе представлена институтом (системой) мест лишения свободы: тюрьмами, лагерями, колониями. В «Большом энциклопедическом словаре» за 1991 год, к пенитенциарной системе относят также центры задержания подозреваемых в совершении преступления или нарушителей паспортного режима. Это неверно, потому что пенитенциарная система предполагает места заключения людей, имеющих вынесенный приговор. Так, камера в отделении милиции не является пенитенциарным учреждением.

Тоже самое и в отношении пенитенциарного субъекта. Ими не являются люди, находящиеся в заключение, которых подозревают в совершении преступления и берут под стражу на период следствия и суда. Только после вынесения вердикта виновности, человек превращается в пенитенциарного субъекта. И обретает пенитенциарную психологию, «черпая» ее содержание из социальной психологии.

Подчеркнем, что многие социально-психологические вопросы, которые в настоящее время не имеют ответов, встанут непременно перед пеницитарным психологом как некая данность, недетерминированная никакими преморбидными личностными качествами. Будет ли психолог работать с осужденным, находящимся в тюрьме, или с освобожденными из мест заключения «бывшими» преступниками. При этом пенитенциарный психолог не имеет никакой иной цели, кроме превенции нового преступления.

Подчеркиваем, что человек, вышедший из тюрьмы, остаётся пенитенциарным субъектом и на свободе. Достаточно примеров того, как бывшие преступники повторно шли на преступление ради возвращения в, уже ставшее для них «нормальным» пенитенциарное сообщество. При этом не имеет значения насколько серьёзно наказание или на какой срок преступник изолируется от общества. Человек, однажды ставший пенитенциарным субъектом, остаётся им на всю жизнь. Превенция нового преступления оказывается категорическим императивом, находящимся по ту сторону всякой психологии. И вещью в себе для психологии, что оторвана от мотива.

Родственники, имевшие постоянную связь с осуждённым, сами латентно «включаются» в жизнь пенитенциария — субъективной и объективной реальности нынешних социумов. Все мы, в известной степени, люди, которые находятся в ауре пенитенциарного сообщества. Родственники осуждённых, не совершавшие преступлений и, следовательно, не получавшие приговора и не нуждающиеся в искуплении, также оказываются психологически и фактически вовлечёнными в пенитенциарий. С юридической точки зрения они не являются пенитенциарными субъектами, а с психологической — ни чем от них не отличаются. Сын сидит в тюрьме, а мать его сидит дома. Становиться ясно, что психологически пенитенциарность расширяется за пределы пенитенциариев. До невидимых (виртуальных) границ качественного нового социума.

Есть и еще один существенный признак, который должны учитывать пенитенциарные психологи. Так, если в свободном обществе люди обладают всеми составляющим общественного сознания (от расовых, этнических, религиозных, идеологических, культурных и нравственных традиций). То в пенитенциарном обществе клиенты психолога предстают, прежде всего, как лица-носители массового или группового сознания. Несмотря на всю свою индивидуальность, клиент пенитенциарного психолога есть, в точном смысле слова, человек толпы.

Клиенты пенитенциарного психолога зачастую являются пограничными субъектами, и легко подпадают под различные «механизмы» манипулирования сознанием. В том числе они легко «сбиваются» в криминальные толпы. Человек толпы — реципиент. За его спиной «прячется» невидимый «донор».

Однако не стоит забывать, что пограничный субъект это человек, у которого нет психического заболевания, никогда его не было, и, в 99% случаев, не будет. Поэтому, в точном смысле слова он социопат. Подчёркиваем ещё раз, что социопатия не психическое заболевание. Более того, среди пограничных субъектов бывает не мало личностей, творчески одаренных. При чем, в разных областях.

Психология современного социопата чрезвычайно близка психологии пенитенциарного субъекта. Изобретательность и изощрённость — основные качества и той, и другой.

Но есть и различие. Социопат имеет лишь две формы поведения. Это — девиантную и делинквентную (то есть отклоняющееся от нормы поведение, и преступное поведение). Пенитенциарный субъект имеет одно поведение — режимное.

Повторим, что социопаты, эти человеки толпы, особенно просто и легко находят себя в некой провизорной массе (Ортега-и-Гассет) – латентной криминальной толпе. Это не случайно, поскольку, с одной стороны, такие лица обладают повышенной степенью внушаемости, а с другой — являются отличными проводниками аффективного заряда и поэтому быстро психически заражают других людей. Больше того, в силу особенностей своего характера они удерживают аффективное напряжение.

Социопаты не способны к самоконтролю в конкретной ситуации и не критичны по отношению к своим действиям и поступкам в обществе окружающих нормальных людей (действия и поступки которых мотивированы и психологически понятны).

Криминальные толпы как явление порождены процессами, происходящими в обществе, суть выражения новой социальной жизни. Это, в настоящее время, не спонтанно возникающий и бессмысленный бунт Габриэля Тарда и Густава Ле Бона. Это не сборище агрессивно настроенных людей с помраченным аффектом сознанием, таким как злость, ярость, отчаяние, страх, дисфория. Современная криминальная толпа — это институт общества как альтернативный образ жизни. Альтернативный — здоровому образу жизни, вытекающему из исторических и культурных традиций того или иного этноса.

Современная криминальная толпа преступна по своим немотивированным действиям, и, если так можно выразиться, скрыта от общественных глаз. Безусловно, преступны те, кто, так или иначе, способствует возникновению институтов криминальной толпы, создают прямо или косвенно предпосылки для их появления в обществе. По любым критериям, в современном обществе функционируют некие разносчики «заразы», создатели «инфекционного очага» — криминогенной ситуации.

Заряженная сильным аффектом, криминальная толпа чревата психической эпидемией. «Заразность» криминальной толпы проявляется в том, что она легко захватывает в свой «круг» всех, кто оказывается рядом. По существу, сопротивляться криминальной толпе невозможно.

Вспомним погром в 2002 году в Москве, связанный с проигрышем наших футболистов в матче против Японии. По сведениям из разных источников в нём приняло участие от 5 до 15 тысяч футбольных болельщиков. Было сожжено восемь и повреждено еще 40 автомобилей. Они разбили 36 витрин магазинов, кафе, ресторанов, грабили уличные лавки, бесновались на станциях метрополитенов, повредили несколько троллейбусов, швыряли пустые бутылки в таксофоны, не обошлось и без жертв с летальным исходом. Это — классическая криминальная толпа, в духе Ле Бона. Недавние события в Париже — действие института криминальной толпы. «Латентной Сорбонны».

Массовая криминализация людей это социальное явление. Здесь работа пенитенциарного психолога будет направлена на лиц, переживших состояние «психического овладения», сложнейший для понимания с т очки зрения здравого смысла, феномен. Речь идет об аффективно расстроенном сознании, в основе расстройства аффекта при этом лежит сенсорная дезинтеграция. Клиенты пенитенциарного психолога, если в момент общения с ним находятся в ясном сознании, являются вполне вменяемыми гражданами. Но, как показывает практика, человек, перенесший хоть раз в жизни расстройство сознание, пусть даже в самой простой форме — в виде обморока, на всю оставшуюся жизнь остается субъектом, латентно дезинтегрированным. Как Фауст, у которого «две души и обе не в ладах друг с другом». Такие люди — потенциальные субъекты всевозможных ситуаций, в которых воля и эмоции человека оказываются под чужым (чуждым) воздействием. При этом люди, пережившие расстройство сознания в криминальной толпе, клинически не являются психически больными. Они «больны» социально-психологически, и поэтому нуждаются не в лечении, а в изоляции. Так, пенитенциарность становится подлинной сутью альтернативного образа жизни. Общество — зоной. Пенитенциарный психолог — социальным врачом.

Единственно, что отличает пенитенциарного психолога в работе с клиентом, то что, будучи субъектом криминальной толпы, его клиент, несмотря на невменяемость, в своем поведении проявил себя, как человек инобытия, альтернативы. То есть, в данном случае, пенитенциарному психологу придется ответить на вопрос, что есть норма жизни? И — есть ли?

Теперь не важно, один или в толпе человек совершает преступление. Важно, что преступление совершено, как поведение. Остается определить степень случайности в данном поведении личностного или социального качеств. И — предрасположенность к данному образу жизни.

Для решения этого вопроса, пенитенциарному психологу будет необходимо, поставить своему клиенту дифференцированный диагноз. А именно, является ли он социопатом, или его поведение — норма жизни в нормальном обществе? Является ли социопат преступной личностью, оказывается праздным вопросом. Не овладевает ли им, социопатом (человеком толпы), состояние автаркии (самоудовлетворение от сознания совершаемого преступления как альтернативы внутреннее несостоятельной и психологически дезинтегрированной нормы жизни)? Галлюцинации, бред, напряженный аффект, слабоумие у социопата — вот что заменяет «мотив» преступления. Но вся эта психопатология не явна, ибо латентна. А, на поверхности находящаяся психология не понятна с точки зрения здравого смысла.

Однако, в компетенцию пенитенциарного психолога не входит доказательство преступности человека толпы. В его компетенцию входит доказательство неизбежности преступления. При этом, совершенно не важно, что эта неизбежность совпала с совершенным человеком толпы преступления. Не совершив данное преступление, социопат совершил бы другое преступление, не явно, латентно.

Клиенты пенитенциарного психолога могут и не быть преступниками, как не были ими осужденные по доносу, без вины виноватые. Но, если преступление доказано, то пенитенциарному психологу нужно найти в своем клиенте, совершившем данное преступление те психосоматические или пространственно-временные параметры, в пределах которых его клиент совершил преступление как социальный субъект — человек новой формации — института криминальной толпы. Если пространственно-временные параметры лишь оформляют преступление, не являясь их внутренней структурой, то при иных пространственно-временных параметрах, в обоих случаях, рецидив неизбежен. Это исключает другое преступление. Его место заменяет серия однообразных преступлений. Рецидивист — классическое понятие, давно вытесненное понятием серийный преступник (будь то грабитель, насильник, убийца, не важно) важно, что за этими ипостасями современной преступности стоит он один — человек толпы, производное института криминальной толпы как социально-психологической реальности. В латентной и, даже, виртуальной формах.

Исключает важный «внутренний» механизм преступления. А, именно, мотив, психологически понятный. Преступление как-то незаметно потеряло свой смысл. Выше названные параметры смысла пенитенциарности приобрели вид категорического императива, что находится по ту сторону не только добра и зла, но и всякого удовольствия и удовлетворение. Фрустрация — вот новый социально-психологический механизм, работать с которым придется современным пенитенциарным психологам.

Итак, проблема новейшей криминализации общественного сознания прекрасно видна на примере немотивированных преступлений. Эта криминализация (не этническая, не идеологическая, не религиозная и не властная структура) давно уже и во всем цивилизованном мире обрела характер массовости и глобальности.

Во всех странах и континентах появились люди, у которых никогда в жизни не было синдромов психических расстройств, не были их и у их ближайших кровных родственников. Но эти субъекты, благодаря своему (серийному -sic!) поведению, преступающему все нормы, стандарты и законы человеческого общежития, не могут, с точки зрения классической психологии (здравого смысла) считаться, тем не менее, психически здоровыми людьми. В противном случае само понятие психического здоровья нуждается в радикальном пересмотре.

Эти «новые люди», где бы они ни жили: в России, США, Европе, в Африке или Азии, какой бы расе они ни принадлежали, обладают весьма одинаковыми личностными свойствами, определяющими их способ существования. Вся эта огромная масса новых человеков, если оценивать ее количество глобально, характеризуется двумя формами их обыденной жизни: дивиантностью или диленквентностью.

Итак, мы осуществили попытку, показать современную проблематичность статуса пенитенциарности. То есть, как синдрома, в котором проявляются глубокие структурные изменения общественной жизни, при полной потере здравого смысла — последней защиты от социальной агрессии или апатии. Деморализованное и «открытое» общество, мстит духовным насильникам преступлениями, которые являются психологически не понятными. Итогом этого непременно становится социальный акт, имеющей один латентный мотив — самоудовлетворение преступлением. Это — когда общество дезинтегрировано, а его социальная психология в коматозном состоянии.

Латентный — здесь скрытый и теоретически не могущий быть обнаруженным.

sites.google.com

Преступление толпы

У Мармеладовых готовятся поминки по погибшему отцу семейства, а раздосадованный Лужин в соседней квартире своего друга Лебезятникова строит план отомстить Раскольникову за то, что был выгнан его сестрой.

Проведав ещё в провинции о том, что в Петербурге появились быстро прогремевшие кружки прогрессистов, нигилистов, обличителей, Лужин решил по приезде туда разузнать, в силе эти люди или нет. Нельзя ли что-нибудь подустроить в своей карьере через их посредство или уж, на худой конец, застраховаться от «обличения» ими? С этой целью он и поселился у своего молодого знакомого Лебезятникова, который связан с этими кружками.

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 2 серия

Лебезятников – худосочный, маленький и золотушный человечек с больными глазами и большими бакенбардами. Слабовольный и вообще довольно мягкий, но глуповатый – из тех пошлых, «недоучившихся самодуров, которые мигом пристают к самой модной ходячей идее, чтобы тотчас же опошлить ее, чтобы мигом окарикатурить всё, чему они же иногда самым искренним образом служат». Сейчас он «прикомандировался» к идее прогресса. Лебезятников проповедует Лужину теории Фурье и Дарвина, «гражданский протест и восстание», свободную любовь, «гражданский брак» (в смысле полного отрицания семьи), говоря, что даже покойные Белинский и Добролюбов теперь уже устарели.

Сидя у него в комнате, Лужин раскладывает на столе крупную сумму денег якобы для того, чтобы сосчитать их. Затем он просит Лебезятникова позвать Соню. Когда та приходит, Лужин извиняется за то, что «не сможет быть на поминках», даёт Соне совет похлопотать насчёт посмертного пенсиона за Мармеладова и протягивает ей десять рублей, говоря: «это – посильная сумма вашей семье от меня лично».

Соня в смущении берёт деньги и уходит.

Достоевский «Преступление и наказание», часть 5, глава 2 – краткое содержание

Катерина Ивановна возвращается с кладбища. Начинаются поминки, на которые «из гордости бедных» ухлопаны почти все деньги, полученные от Раскольникова. Эмоциональной Катерине Ивановне не нравится, что квартирная хозяйка Амалия Ивановна, руководившая приготовлением блюд для поминок, принарядилась в новое чёрное платье и чепец с лентами. Катерина Ивановна шепчет Раскольникову: «У моего папеньки-чиновника такую и за стол не пустили бы».

На поминки собираются лишь бедные соседи. Катерина Ивановна очень рада, что пришёл Раскольников. Она уверяет всех, что этот «образованный гость» готовится «занять в университете профессорскую кафедру», и сожалеет, что отказался прийти Лужин.

За столом начинаются подшучивания гостей друг над другом. Атмосферу разогревает выпитое вино. Шёпот Катерины Ивановны насчёт Амалии на ухо Раскольникову делается всё язвительнее. Соне кто-то с другого конца стола присылает тарелку: на ней вылеплены из черного хлеба два сердца, пронзенных стрелой – это намёк на её уличное ремесло.

Катерина Ивановна пускает по рукам гостей похвальный лист, полученный ею в гимназической молодости. Она начинает говорить о своей мечте открыть пансион для благородных девиц, где Соня станет её помощницей. За столом начинается смех по этому поводу. Разгорячённая Катерина Ивановна уже открыто бранится с Амалией Ивановной, грозя сорвать с неё чепчик. Вдруг отворяется дверь, и входит Лужин со строгим видом.

Достоевский «Преступление и наказание», часть 5, глава 3 – краткое содержание

Он обращается к Соне, утверждая: после её прихода с его стола в комнате Лебезятникова пропал 100-рублёвый билет. Лужин требует, чтобы Соня вернула его, иначе «пусть пеняет на себя». Посреди гробового молчания Соня слабо уверяет, что не брала денег, и пытается вернуть ему те десять рублей, который он сам ей дал. Но Лужин настаивает, чтобы она созналась в краже ещё ста: «Опомнитесь, иначе, я буду неумолим!»

Катерина Ивановна в возбуждении клянёт Лужина «судейским крючком и дураком» и сама бросается выворачивать Соне карманы для демонстрации, что там нет этих денег. Однако из кармана выпадает сторублёвка. Лужин разворачивает её, показывает всем, а потом с миной ханжеской добродетели объявляет о своей готовности «простить Софью Семёновну», «взяв в соображение общественное её положение и сопряженные с ним привычки» – и «оставить дальнейшее втуне».

Но из-за плеча Лужина выступает вошедший вместе с ним Лебезятников – и обвиняет его в «низости». Лебезятников объясняет: он видел как Лужин, провожая в их комнате Соню до двери, незаметно подсунул ей в карман сторублёвку, но тогда подумал, что его друг хочет из скромности сделать бедной девушке тайное благодеяние. Лужин обвиняет Лебезятникова в клевете, но тот настаивает на своём, задыхаясь от искреннего негодования.

Лужин требует объяснить цель, которая могла бы побудить его подсунуть деньги Соне. Её твёрдым голосом разъясняет вставший Раскольников. Он говорит, что Лужин зол из-за расстройства сватовства с его сестрой Дуней. Если бы ему удалось наклеить на Соню ярлык воровки, он доказал бы справедливость своих прежних утверждений на его, Раскольникова, счёт и мог возбудить раздор между ним и его родными.

Подпившая публика шумит, собираясь броситься на Лужина. Тот спешит ретироваться и съехать с квартиры. Соня убегает домой в истерике. Амалия Ивановна, в которую попал стакан, брошенный кем-то в Лужина, гонит с квартиры Катерину Ивановну с детьми.

Раскольников идёт к Соне.

Достоевский «Преступление и наказание», часть 5, глава 4 – краткое содержание

Раскольников собирается сознаться Соне в совершённом убийстве. Он, собственно, хочет не каяться, а оправдать свой поступок: доказать, что только «переступив черту», можно занять среди людей достойное положение. Но всё равно сделать признание для него невыносимо тяжело.

Придя, он говорит Соне: «Не случись меня и Лебезятникова, Лужин легко бы вас мог в острог засадить. И погибли бы и вы, и Катерина Ивановна, и дети. Вот если бы на ваше решение отдали: Лужину жить и делать мерзости, или умирать Катерине Ивановне? Как бы вы решили: кому из них умереть?» – «Я Божьего промысла знать не могу, – отвечает Соня. – Кто меня судьей поставил: кому жить, кому не жить?»

«А ведь ты права, Соня! – восклицает вдруг Раскольников. – Это я про Лужина и промысл. чтобы себя оправдать…» Его лицо кривится так, что Соня отшатывается.

Он признаётся ей, что убил Лизавету. Соня отстраняется с тем же детским испуганным выражением, что было и у Лизаветы в момент гибели, так же выставив руку вперёд, а потом бросается перед ним на колени: «Что вы над собой сделали! Нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете!»

«Так не оставишь меня, Соня?» – в смятении спрашивает Раскольников. – «Нет, нет! За тобой всюду пойду! В каторгу с тобой вместе пойду!» – «Я, Соня, еще в каторгу-то, может, и не хочу идти». – «Да как вы, такой… могли на это решиться? Ты был голоден! ты… чтобы матери помочь?» – «Если б только я зарезал из того, что голоден был, то я бы теперь… счастлив был! Я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил… Я задал себе вопрос, поколебался бы Наполеон, если вместо Тулона и Египта ему нужно было для начала великой карьеры убить какую-нибудь старушонку-легистраторшу и стащить у неё деньги. И понял, что ему и в голову не пришло бы коробиться!»

Но вдруг Раскольников меняет тон: «Нет, это вздор! Я убил, чтобы помочь сестре с матерью, иначе не было способа кончить университет. Я ведь только вошь убил, бесполезную, гадкую, зловредную… А, впрочем, опять вру… Просто я самолюбив, завистлив, зол, мерзок, мстителен, ну… и, пожалуй, еще наклонен к сумасшествию… И деньги на университет я при желании мог бы раздобыть упорным трудом – находит же Разумихин! Но я озлился и не захотел. Я, как паук, к себе в угол забился, работать не хотел, только лежал и думал. И я узнал, что кто крепок и силен умом и духом, тот и будет над людьми властелин! Стоит только посметь! Я… я захотел осмелиться и убил…»

«От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал. » – кричит Соня. – «Да, я знаю. Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Я для себя убил, а стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, из всех живые соки высасывал, мне, всё равно было. Не деньги, главное, нужны мне были… Я хотел узнать, смогу ли я переступить или не смогу! Тварь ли я дрожащая или право имею… Черт меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому что я такая же вошь, как и все! Я себя убил, а не старушонку! Что мне теперь делать!»

«Что делать! – возбуждается Соня. – Поди, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!» Тогда бог опять тебе жизни пошлет! Страдание принять и искупить себя им, вот что надо!»

«На каторгу? Не пойду я туда, Соня!» – «А как жить-то будешь? С матерью и сестрой говорить? Как без человека-то прожить!» – «Нет, не пойду. Они надо мной только смеяться будут. Может, я еще человек, а не вошь и поторопился себя осудить… Я еще поборюсь. Будешь ко мне в острог ходить, если посадят?» – «Буду, буду!»

Соня хочет повесить на него крест, но Раскольников отталкивает её руку. «Да, – соглашается она. – Лучше как пойдешь на страдание, тогда и наденешь».

Вдруг стучат в дверь. Входит Лебезятников.

Достоевский «Преступление и наказание», часть 5, глава 5 – краткое содержание

Он рассказывает Соне, что Катерина Ивановна, рассорившись с квартирной хозяйкой Амалией, побежала «за справедливостью» к генералу, начальнику Мармеладова, но была прогнана оттуда и теперь собирается на улицу, «шарманку носить, а дети будут петь и плясать за деньги». И она каждый день будет с ними под окно к генералу ходить, чтобы он видел как нищенствуют «благородные дети чиновного отца».

Соня бежит на улицу искать Катерину Ивановну. Раскольников тоже выходит с Лебезятниковым, но потом бросает того и идёт к себе домой. Дома – страшная пустота и одиночество. Сделанное признание стесняет и томит его. Он начинает чувствовать ненависть к Соне.

Вдруг входит его сестра Дуня: «Брат, Разумихин мне рассказал, что тебя преследуют и по гнусному подозрению. Я теперь поняла, почему тебе так тяжело, и не сужу за то, что ты нас бросил. Но ты приди, успокой мать, а моей жизнью можешь располагать всецело!»

Дуня поворачивается уходить, но Раскольников окликает её и советует не расставаться с прекрасным человеком Разумихиным. «Прощай Дуня!» – с тоской произносит он. – «Разве мы навеки расстаемся?» – недоумевает она. – «Всё равно, прощай!»

Раскольников выходит из дому. Навстречу ему бежит Лебезятников, рассказывая: Катерина Ивановна и правда вывела детей на улицу, заставляет их петь и плясать, а Соня бегает за ними в исступлении. Они вдвоём идут туда, где всё это происходит.

Катерина Ивановна с детьми окружена народом, то пытается петь, то кричит на детей, то бранится с насмешниками из толпы. «Пусть видит весь Петербург, как милостыни просят дети благородного отца, который, можно сказать, умер на службе», – кричит она.

К ней протискивается городовой. Мальчики, увидев его, бросаются бежать. Катерина Ивановна кидается за ними, но на бегу падает – и изо рта её ручьём течёт кровь. Её переносят в Сонину квартиру, которая находится рядом.

«Бери детей с рук на руки, Соня, – хрипит Катерина Ивановна напоследок. – А я умираю, кончен бал!» Она отказывается от священника: на него только будет потрачен лишний целковый, «а не простит Бог мои грехи – и не надо!»

Катерина Ивановна умирает. Раскольников с удивлением замечает среди собравшихся в Сонину комнату людей Свидригайлова. Тот подходит к нему, говоря: «Похороны беру на себя. Детей я помещу в сиротские заведения получше и положу на каждого, до совершеннолетия по полторы тысячи капиталу. Да и Софью Семёновну из омута вытащу. Передайте Дуне, что десять тысяч, которые хотел ей отдать, я вот так употребил». И добавляет, плутовски подмигивая: «Ведь не вошь же была Катерина Ивановна, как какая-нибудь старушонка-процентщица? И не помоги я, так ведь «Полечка туда же, по той же дороге пойдет…»».

Раскольников столбенеет, слыша от Свидригайлова собственные слова, которые раньше говорил Соне. «Да ведь я здесь, через стенку, у мадам Ресслих стою, – разъясняет Свидригайлов. – Ваш разговор с Соней весь слышал. Заинтересовали вы меня, Родион Романович. Мы с вами сойдёмся, и увидите, какой я складной человек…»

rushist.com

Образ Петербурга в романе Федора Достоевского “Преступление и наказание”

Образ Петербурга занимает особое место в системе образов, возникающих на страницах романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Этот образ чрезвычайно важен для понимания романа и, в первую очередь, для объяснения тех или иных поступков героев.

Петербург предстает в романе сумрачным, мучительным, враждебным человеку. Это город узких, тесных улиц, заселенных ремесленниками и нищими чиновниками, грязных и страшных дворов, в которых разыгрываются повседневные трагедии. Этот тягостный серый пейзаж становится фоном, бытовой средой, в которой разворачивается действие романа, и придает ему особенно мрачный колорит.

Но Петербург, описанный в романе Достоевского, – это не только фон, на котором развертываются драматические события. Его образ становится как бы символом неблагополучной, безнравственной жизни, четко сопоставимым с описанными в произведении событиями. Практически все действие романа происходит в той части города, где жила беднота. Петербург – город, в котором на каждом углу распивочные, зазывающие бедняков залить их горе, пьяные толпы на улицах, женщины, бросающиеся с моста, это страшное царство нищеты, бесправия, болезней, как физических, так и душевных.

Городской пейзаж в романе связан с душевным состоянием самого автора, с внутренним миром его героев. Он соответствует больным, диким мыслям главного героя произведения Раскольникова и способствует возникновению в его сознании бесчеловечной теории. Читатель, блуждая вместе с ним по Петербургу, прежде всего остро ощущает невыносимую духоту. Это ощущение нехватки воздуха становится лейтмотивом романа и приобретает всеобъемлющий смысл. Не случайно одни и те же слова автор вкладывает в уста Свидригайлова и Порфирия Петровича – слова, передающие главную потребность смятенной души: «Всем человекам надобно воздуху, воздуху, воздуху-с…прежде всего!», «Воздуху пропустить свежего!». Человек задыхается в городе «под тяжелым петербургским небом». Так же тяжело несостоятельному человеку и в комнатах, где он живет. В душных и темных квартирах голодают люди, умирают их мечты, а им на смену в уме зарождаются преступные мысли. В каморке, похожей на шкаф или на гроб, где часами лежал и думал свои тяжелые думы Раскольников, созрела у него идея убийства, обоснованного его теорией.

Подобным же образом, как воплощение несчастной судьбы ее хозяйки, изображается комната Сони Мармеладовой. Ее комната «походила как будто на сарай», по форме напоминала уродливо неправильный четырехугольник, окна выходили на канаву. Потолок был низок, а двери наглухо заперты. Они имеют символическое значение по отношению к ее судьбе, ведь эта девушка достойна лучшей участи, но из-за нищеты и необходимости помогать Екатерине Ивановне и ее детям Соня вынуждена зарабатывать деньги унизительным и противным ей путем – единственным, который может предложить ей петербургская жизнь, расходившаяся с мировоззрением героини, но поглотившая ее.

На страницах романа Достоевского мы находим образ больного города. Ведь большинство его жителей больны или физически, или психически. Раскольников бесспорно страдает нервным расстройством, мучается кошмарами, чувствует сильное недомогание из-за лихорадки. Екатерина Ивановна умирает вследствие чахотки. Мать Раскольникова Пульхерия Александровна после ареста сына пребывала «не в здравом состоянии рассудка», потом у нее началась горячка, от которой она скончалась.

Характерной чертой, по которой читатель может узнать обстановку и людей, затронутых болезнью, является раздражающий, нездоровый желтый цвет. У старухи-процентщицы была небольшая комната с желтыми обоями и очень старой мебелью желтого дерева. Комната Сони была обклеена «желтоватыми, обшмыганными и истасканными» обоями. В квартире у Порфирия Петровича также находилась мебель желтого дерева. О постоянном, непробудном пьянстве свидетельствовало желтое, даже слегка зеленоватое лицо Мармеладова и испитое, опять же с желтым оттенком лицо женщины-самоубийцы.

Подобные детали отражают напряженную, безысходную атмосферу существования главных действующих лиц романа.

Жизнь Петербурга трагична. Бродя по нему, Раскольников видит безграничное горе людей, их искалеченные судьбы: то несовершеннолетнюю девочку, которую «напоили и обманули», то мещанку Афросиньюшку, которая уже в очередной раз пытается покончить с собой.

В Петербурге, изображенном Достоевским, жизнь приобретает чрезвычайно уродливые очертания. Реальное нередко кажется кошмарным видением, а бред и сон – реальностью. В ночь после убийства Раскольникову слышались «отчаянные вопли с улицы, которые, впрочем, он каждую ночь выслушивал под своим окном в третьем часу». Это происходит с ним в реальном времени. Но столь же правдоподобно рисуется и его бред: ему кажется, что он слышит «вой, вопли, скрежет, слезы, побои и ругательства», чудится безобразная сцена избиения его хозяйки. Очевидно, что он не раз и наяву был свидетелем подобных сцен. Увидев страшный сон, герои романа не сразу осознают – было ли это на самом деле, или привиделось в кошмаре.

В Петербурге Достоевского все смешалось: реальность и бред, явь и кошмар. Поэтому Свидригайлов называет его «городом полусумасшедших». Также он говорит о Петербурге как о городе, где столько «мрачных, резких и странных влияний на душу человека». Свидригайлов пророчит Петербургу страшную судьбу – наводнение.

Перед всеми героями романа северная столица – это «немой и глухой» город, подавляющий все живое. В этом фантастическом образе Петербурга, созданном Достоевским, воплощен авторский протест против существующего зла и безнравственности, против ненормально устроенного современного ему общества.

school-essay.ru

1.3. Преступная толпа по С. Сигеле

Книга юриста Сципиона Сигеле «Преступная толпа. Опыт коллективной психологии» была впервые издана в Париже в 1892 г. Сигеле поставил перед собой конкретную задачу — определить меру ответственности человека за преступление, которое тот совершил, будучи частью толпы.

Толпа, по его мнению, представляет собой человеческий, преимущественно разнородный, агрегат, так как в нее входят индивиды обоего пола, всех возрастов, классов, социальных статусов, всех степеней нравственности и культуры. Она образуется без предварительного соглашения, произвольно, неожиданно.

Толпа может быть вовлечена в совершение диких и свирепых поступков, она больше расположена ко злу, чем к добру. В то же время она может подняться до самой высокой степени самоотверженности и героизма. Сигеле пытался объяснить многочисленные жестокие действия толпы во время французских революций конца XVIII — середины XIX в. Для того чтобы понять причины жестокости толпы, он разделил всех людей на четыре типа в зависимости от ориентации на «добро» или на «зло» и от степени активности или пассивности.

Табл. Классификация участников толпы по С. Сигеле:

С. Сигеле считал, что толпу составляют в основном люди злые и активные. Злоба — качество гораздо более активное, чем добродушие, отмечал он. (164, с. 53). Сигеле приводил яркие примеры жестоких действий, совершенных толпой, и искал социально-психологические механизмы, приводящие ее к преступлениям. Огромное влияние на поведение человека оказывает численность окружающих людей. Сигеле сформулировал психологический закон: «интенсивность душевного движения возрастает прямо пропорционально числу лиц, разделяющих это движение в одно и то же время и в одном и том же месте» (164, с. 59-62).

С. Сигеле называл пять причин преступлений толпы:

1. Податливость членов толпы внушению.

2. Влияние численности, вследствие которого растет интенсивность негативных эмоций. Численность дает людям чувство внезапного и необычайного могущества. Численность обеспечивает анонимность преступления.

3. Нравственное опьянение, являющееся результатом победы инстинктов над вековым трудом воспитания силы воли.

4. Пробуждение инстинкта убийства. На преступление толпу толкает просыпающийся дикий инстинкт, но при этом каждый человек смутно чувствует, что совершает какой-то необычный поступок. С. Сигеле приводил много примеров жестоких убийств, в частности: «В Аббэ старик-солдат по имени Дамэн вонзил саблю в бок помощника генерала де Лален, погрузил в отверстие руку, вырвал сердце, поднес его ко рту и стал его разрывать. Кровь, говорит очевидец, текла по его губам, образуя нечто вроде усов. В Форсе была разорвана на части мадам Ламбаль. Я не могу описать того, что делал ее головою парикмахер Шарло. Скажу только, что другой, с улицы Сен-Антуан, нес ее сердце и кусал его зубами» (164, с. 77).

5. Особый состав толпы. Результаты исторического и социологического исследования Сигеле показывают, что толпу образуют люди особых категорий. К ним относятся, во-первых, люди, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения. Во-вторых, психически больные люди, выпущенные революционной толпой из больниц. Они могли совершенно свободно предаваться безумию на площадях и улицах. В-третьих, авантюристы, бандиты, разбойники, люди с запятнанной репутацией, вооруженные всеми видами оружия. Именно они были инициаторами и виновниками любой резни. «Самая знаменитая из всех была Ламбертина Теруан. Эта кровавая героиня привела толпу на штурм Инвалидного дома и взятие Бастилии» (164, с. 73-74).

Арабы называют такое поведение толпы «пороховое безумие». Это безумие, возвращающее человеку его животные инстинкты. Это бешенство ничего не понимающего человека, естественное последствие опьянения кровью и выстрелами, криками и вином.

Зададимся вопросом: какие психологические механизмы приводят к «бешенству ничего не понимающего человека»? Сигеле приводил следующий пример: «Во время расстрела заложников один из коммунаров хватал каждого попа поперек тела и перебрасывал через стену. Последний поп оказал сопротивление и упал, увлекая за собой федералиста. Нетерпеливые убийцы не стали ждать и убили своего товарища так же быстро, как и попа» (164, с. 77). Почему коммунары не смогли быстро отличить своего товарища от врага?

В данном случае поступки людей мы можем объяснить закономерностями функционирования когнитивных процессов:

1. В толпе многократно усиливается эффект социальной фасилитации. Окружающие люди для человека являются самым значимым стимулом из всех других. Присутствие людей создает нервно-психическое возбуждение в коре головного мозга и усиливает доминирующую реакцию. Повышенное социальное возбуждение способствует доминирующей реакции, независимо от того, правильная она или нет.

2. При большом количестве стимулов наше сознание совершает ошибки в различении стимулов. Различительные критерии идентификации предметов окружающего мира ослабевают, возникает идентификация по сходству признаков, а не по их различию. Этот механизм работы сознания В. М. Аллахвердов называет идентификацией по сходству. «Отождествление оказывается возможным за счет слабых требований к точности сличения. Отождествляться должны и многие другие стимулы, которые становятся неразличимыми между собой с точностью до этих критериев. Сознание, иначе говоря, должно отождествлять сходные в каком-то отношении объекты. Перепутывание сходных стимулов возможно только потому, что они отождествляются в результате работы сознания» (3, с. 407). В приведенном выше примере коммунары идентифицировали упавшего товарища как жертву расстрела. Доминирующей реакцией, их единственным действием в данный момент был расстрел. Они мгновенно расстреляли своего товарища, приняв его за врага.

Механизм работы сознания, обозначаемый как идентификация по сходству, позволяет понять определяющую роль подражания как основного вида поведения человека в толпе. Сознание выделяет только сходные поведенческие признаки и, соответственно, автоматически заставляет множество людей уподобляться друг другу в манере поведения (жестах, движениях, возгласах, настроении). Среди огромного количества стимулов (множество людей) любые отличия в поведении интерпретируются сознанием как чуждые, на которые не следует обращать внимание, их можно обойти стороной, или даже как враждебные, которые должны быть уничтожены, поскольку не соответствуют критериям идентичности признаков.

С. Сигеле волновал ответ на чисто юридический вопрос: какова мера ответственности за преступления, совершенные человеком в разъяренной толпе? Он называет три принципа ответственности:

1. Принцип коллективной безответственности. В римском уголовном праве, согласно Тациту, существовал принцип: «Там, где виновных много, не должно наказывать никого». Но Сигеле не согласен с этим принципом. Он искал ответ на свой вопрос в изучении состава толпы и социально-психологических качеств ее участников.

2. Принцип коллективной ответственности. В давние времена, отмечал Сигеле, коллективная ответственность была единственной формой ответственности. Даже когда преступление было совершено одним лицом, к ответу вместе с ним привлекалась его семья, клан, племя. Древние законы распространяли наказание на жену, детей, братьев, родителей преступника. Личность была только частью коллектива. Считалось нелепостью наказывать только одну часть, а не все целое. До конца XVIII в. в Европе (в нашей стране до середины XX в.) сохранялись следы древней доктрины, преимущественно по отношению к политическим и религиозным диссидентам. Во всех европейских государствах семьи политических преступников изгонялись со своей родины. Государства Древнего Востока налагали на всех, начиная с жены и детей преступника, то же наказание, что и на него самого. В Египте вся семья заговорщика приговаривалась к смерти.

3. Принцип индивидуальной ответственности. В наше время практика коллективной ответственности прекращена. Закон индивидуализировал ответственность. Нелепая идея коллективной ответственности исчезла, однако ее место заняла другая идея. Здесь Сигеле имел в виду ответственность, которую приписывают социальной среде. «Мы знаем, — писал он, — что всякое преступление, как и всякий человеческий поступок, является результатом действий двух сил: индивидуального характера и социальной среды» (164, с. 88). Таким образом, Сигеле первым обнаружил также влияние ситуационных факторов.

Единственным ответчиком, по мнению Сигеле, должен быть индивид. Средством определить меру ответственности является его подверженность внушению. Если при гипнотическом внушении, самом сильном и могущественном из всех внушений, нельзя достичь полного уничтожения человеческой индивидуальности, а только одного лишь ее ослабления, то на гораздо большем основании мы можем сказать, что эта индивидуальность сохранится и в состоянии бодрствования, даже если бы внушение достигло самой высшей степени, как например, среди толпы.

Преступление, совершенное индивидом среди разъяренной толпы, всегда будет иметь часть своих мотивов в его физиологической и психологической организации. Следовательно, индивид всегда будет за него в ответе перед законом. Истинно честный человек не будет повиноваться преступным приказаниям гипнотизера и точно так же не попадет в тот водоворот эмоций, куда влечет его толпа (164, с. 98).

Психологической организацией является воля человека, выражающаяся в его способности противостоять внушающему действию толпы и ее вожака. Идеи Сигеле подтвердили предположение Л. Г. Почебут об ослаблении волевого компонента психики в условиях толпы. Слабохарактерные люди попадают под влияние дурных примеров, падают в бездну порока. В толпе это происходит в течение нескольких мгновений.

psyfactor.org

Тема «маленького человека» в романе Федора Достоевского «Преступление и наказание»

Тема «маленького человека» является одной из центральных тем в русской литературе. Ее затрагивали в своих произведениях и Пушкин («Медный всадник»), и Толстой, и Чехов. Продолжая традиции русской литературы, особенно Гоголя, Достоевский с болью и любовью пишет о «маленьком человеке», живущем в холодном и жестоком мире. Сам писатель заметил: «Все мы вышли из “Шинели” Гоголя».

Тема «маленького человека», «униженных и оскорбленных» особенно сильно прозвучала в романе Достоевского «Преступление и наказание». Одну за другой раскрывает писатель перед нами картины беспросветной нищеты.

Вот бросается с моста женщина, «с желтым, продолговатым испитым лицом и впавшими глазами». Вот идет по улице пьяная обесчещенная девочка, а за ней следует жирный франт, который явно охотится за нею. Спивается и кончает с собой бывший чиновник Мармеладов, которому «некуда идти» в жизни. Измученная нищетой, погибает от чахотки его жена, Екатерина Ивановна. Соня идет на улицу торговать своим телом.

Достоевский подчеркивает власть среды над человеком. Бытовые мелочи становятся у писателя целой системой характеристик. Стоит только вспомнить, в каких условиях приходится обитать «маленьким людям», и становится понятно, почему они такие забитые и униженные. Раскольников живет в комнатке с пятью углами, похожей на гроб. Жилище Сони – одинокая комната со странным острым углом. Грязны и ужасны трактиры, в которых под крики пьяных можно услышать страшные признания обездоленных людей.

Кроме того, Достоевский не просто изображает бедствия «маленького человека», но и вскрывает противоречивость его внутреннего мира. Достоевский был первым, кто вызвал такую жалость к «униженным и оскорбленным» и кто безжалостно показал соединение в этих людях добра и зла. Очень характерен в этом отношении образ Мармеладова. С одной стороны, нельзя не испытывать сочувствия к этому бедному и измученному человеку, задавленному нуждой. Но Достоевский не ограничивается умильным сочувствием к «маленькому человеку». Сам Мармеладов признается, что его пьянство окончательно погубило его семью, что старшая дочь вынуждена, была пойти на панель и что семья кормится, а он пьет именно на эти «грязные» деньги.

Противоречива и фигура его жены Екатерины Ивановны. Она старательно хранит воспоминания о благополучном детстве, о своей учебе в гимназии, где танцевала на балу. Она вся отдалась стремлению не допустить окончательного падения, но неродную дочь все же послала заниматься проституцией и тоже принимает эти деньги. Екатерина Ивановна своей гордыней стремиться укрыться от очевидной истины: ее дом разорен, а младшие дети, возможно, повторят судьбу Сонечки.

Тяжела судьба и семьи Раскольникова. Его сестра Дуня, желая помочь брату, служит гувернанткой у циника Свидригайлова и готова выйти замуж за богача Лужина, к которому испытывает чувство отвращения.

Мечется по безумному городу герой Достоевского Раскольников и видит только грязь, горе и слезы. Этот город настолько бесчеловечен, что кажется даже бредом безумца, а не реальной столицей России. Поэтому не случаен и сон Раскольникова перед преступлением: пьяный парень под хохот толпы насмерть забивает маленькую, тощую клячонку. Этот мир страшен и жесток, в нем царят нищета и порок. Именно эта клячонка становится символом всех «униженных и оскорбленных», всех «маленький людей» на страницах, над которыми глумятся и потешаются сильные мира сего – Свидригайлов, Лужин и им подобные.

Но Достоевский не ограничивается этим утверждением. Он отмечает, что именно в головах униженных и оскорбленных рождаются мучительные мысли о своем положении. Среди этих «бедных людей» Достоевский находит противоречивые, глубокие и сильные личности, которые в силу некоторых обстоятельств жизни запутались в себе и в людях. Безусловно, наиболее разработанным из них является характер самого Раскольникова, чье воспаленное сознание создало противоречащую христианским законам теорию.

Характерно, что одна из самых «униженных и оскорбленных» – Соня Мармеладова – находит выход из, казалось бы, абсолютного тупика жизни. Не изучая книг по философии, а просто по зову сердца она находит ответ на те вопросы, которые мучают философа?студента Раскольникова.

Ф. М. Достоевский создал яркое полотно безмерных человеческих мук, страдания и горя. Пристально вглядываясь в душу «маленького человека», он открыл в ней залежи душевной щедрости и красоты, не сломленные тяжелейшими условиями жизни. И это было новым словом не только в русской, но и в мировой литературе.

school-essay.ru

Смотрите так же:

  • Юристы по жкх вопросам бесплатно Юридическая консультация по вопросам ЖКХ Жилищно-коммунальное хозяйство представляет собой комплекс подотраслей, которые обеспечивают функциональность инфраструктуры различных зданий, путём предоставления услуг создающих или поддерживающих комфорт и удобство проживания граждан. В этот комплекс входят: фирмы по […]
  • Жалоба в жилинспекцию на ук Как можно написать и грамотно оформить жалобу на управляющую компанию в жилищную инспекцию? Жилищная инспекция – это первая инстанция, в которую обращается недовольный жилец после того, как управляющая компания не исполнила его требования, изложенные в претензии. Некоторые потребители коммунальных услуг и вовсе […]
  • Получение гражданства рф вич Получение РВП при наличии ВИЧ-заболевания Проблема такова. Получила свидетельство переселенца в иркутскую область из Казахстана, и приехала на территорию вселения, но здесь выяснила, что больна ВИЧ. Смогу ли я как то получить рвп и гражданство по госпрограмме? И что мне вообще делать в этом случае?. Уехать я с детьми […]
  • Новый закон о судах общей юрисдикции Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» от 07.02.2011 N 1-ФКЗ ст 35 (ред. от 21.07.2014) Статья 35. Председатель, заместитель председателя районного суда 1. Председатель районного суда и его заместитель (заместители) назначаются на должность Президентом Российской Федерации […]
  • Что делать если есть страховка но нет техосмотра Что делать если есть страховка но нет техосмотра "Особенности языка закона: Речевые особенности официально-делового стиля вообще в полной мере свойственны и языку законов как его подстилю. Более того, в языке законов эти особенности встречаются в концентрированном виде и используются с повышенной строгостью. В […]
  • Бесплатные юристы в норильске Консультация юриста онлайн Быстрый ответ — на срочный вопрос, ответ в течение часа 100% гарантия консультации юриста Круглосуточная онлайн консультация 24/7 Понятные ответы на вопросы любой сложности Всегда на связи адвокаты юристы онлайн прямо сейчас Реальная консультация от живых юристов Ответ сразу […]
  • Приказ об учете материальных ценностей Приказ Минфина РФ от 30 марта 2001 г. N 26н "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01" (с изменениями и дополнениями) Приказ Минфина РФ от 30 марта 2001 г. N 26н"Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01" С изменениями и дополнениями […]
  • Осаго в саратове ленинский район Где купить страховку ОСАГО в Саратове Наличие полиса обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) является законодательно закрепленной нормой для всех автовладельцев на территории РФ. Наличие полиса ОСАГО позволяет компенсировать ответственность виновники ДТП пострадавшей стороне в объеме […]