Саксонское зерцало наказание

Саксонское зерцало наказание

Саксонское зерцало

Саксонское зерцало — старейший правовой сборник Германии, составленный судьей (шёффеном) Эйке фон Репковом в 1221—1225 гг. Он должен был, по замыслу автора, «зеркально» отражать право Саксонии.

В XI веке появляются попытки кодификации обычного права. Около 1230 г антгальский рыцарь и судья Эйке фон Репков составил сборник, в который вошло обычное право Саксонии и других областей с некоторыми добавлениями из канонического права. Сборник был написан сначала на латинском затем переведен на немецкий и получил свое название Саксонского зерцала. Саксонское зерцало действовало на севере Германии и послужило основой для права города Магдебурга (см. Магдебургское городское право), откуда распространилось в Голландии, Лифляндии и Польше.

«Саксонское зерцало» — это запись сложившегося на протяжении вековобычного права Восточной Саксонии с разделением на земское право (для «неблагородных», но лично-свободных) и ленное право (только для лиц, принадлежащих к «благородным» сословиям, к высшему феодальному обществу). Земское право содержало отдельные положения, касающиеся государственного устройства Германии (выборы императора, разделение светской и духовной власти и т. д.), а также нормы, относящиеся к гражданскому, уголовному праву, суду и процессу. Ленное право регулировало вассальные отношения между феодалами. Права низших сословий, в том числе зависимых крестьян, в этом законодательстве не фиксировались. На содержание «Саксонского зерцала» наложили отпечаток общественно-политические и правовые воззрения автора. «Саксонское зерцало» отражает специфические формы феодальной земельной собственности, структуру феодального общества, местные особенности административного управления, судопроизводства и т. д. «Саксонское зерцало» стало образцом для составления правовых книг не только в Германии, но и в других странах Европы. Сохранилось более двухсот рукописей «Саксонского зерцала», некоторые из них обильно иллюстрированы.

Каролина 1532 г.

а) общая характеристика;

б) система преступлений и наказаний;

в) суд и процесс.

1. Общая характеристика и структура «Каролины»

Основное содержание Каролины составляют правила уголовного судопроизводства. Уголовно право по объему стоит на втором месте (ему посвящено более ста статей). Изложенные нормы права в достаточной мере ясно и понятно.

Каролина, в отличие от позднейших кодексов не имеет систематического деления на части или главы. Но некоторые группы статей объединены по сходству содержания особыми подзаголовками.

Каролина предусматривает довольно многочисленный круг преступлений: государственные (измена, мятеж, нарушение земского мира и др.), против религии (богохульство, колдовство и др.), против личности (убийство, отравление, клевета и др.), против нравственности (кровосмешение, изнасилование, двоебрачие, нарушение супружеской верности и др.), против собственности (поджог, грабеж, воровство, присвоение), а также некоторые другие виды преступных деяний.

В Каролине получили более или менее точное определение не только отдельные преступления, но и некоторые общие понятия уголовного права: покушение, соучастие (например, пособничество), неосторожность, необходимая оборона и т.д.

В основу наказаний, предусмотренных Каролиной, положен принцип устрашения, что связано с событиями крестьянской войны 1525 г.

Карательные меры Каролины отличаются большой жестокостью: значительное число преступлений наказывалось смертной казнью, причем были предусмотрены квалифицированные виды этой казни: колесование, четвертование, закапывание живым в землю, утопление, сожжение и пр. Значительное место среди наказаний занимают телесные. Нередко применялось вырывание языка и отсечение руки. Смертная казнь и лишение членов тела производилось публично. При маловажных проступках практиковалось лишение чести, причем осужденного выставляли к позорному столбу или в ошейнике на публично посмеяние.

Обращает на себя внимание установление жестоких мер наказания за посягательства против императорской власти и против собственности. Большая часть статей Каролины посвящена вопросам судопроизводства.

Каролина сохранила некоторые черты обвинительного процесса. Потерпевший или другой истец мог предъявить уголовный иск, а обвиняемый — оспорить и доказать его несостоятельность. Сторонам давалось право представлять документы и свидетельские показания. Пользоваться услугами юристов. Если обвинение не подтверждалось. Истец должен был «возместить ущерб, бесчестье и оплатить судебные издержки».

В целом же основной формой рассмотрения уголовных дел в Каролине является инквизиционный процесс. Обвинение предъявлялось судьей от лица государства «по долгу службы». Следствие велось по инициативе суда и не было ограничено сроками. Широко осуществлялись средства физического воздействия на подозреваемого, например, допрос под пыткой. При этом Каролина подробно регламентирует условия применения пытки. Для признания улик достаточными для применения допроса под пыткой считались показания двух «добрых» свидетелей. Главное событие, доказанное одним свидетелем, считалось полу доказательством. Ряд статей определяют порядок показывания преступления истцом, если обвиняемый не сознается. Большинство их посвящено свидетелям и свидетельским показаниям. Окончательный приговор выносился на основании собственного признания или свидетельства виновного Уложение — «Реестр», состоит из подразделов, которые изложены в следующем порядке:

1) Состав суда, присяга судей, шеффенов и писца («присяга судить о крови»), понятные, основания для ареста (ст. 1-32);

2) Доказательства и улики (ст. 33-47);

3) Судебное заседание (ст. 48-103);

4) Наказание (ст. 104-129);

5) О наказании совершителей злостных убийств (ст. 130-156);

6) Статьи о краже (ст. 157-192);

7) Вынесение приговора (ст. 193-219)

Уложение Карла V действовало в течение 300 с лишним лет. Его долговечности во многом способствовали следующие особенности его содержания и практического назначения:

1. Хотелось бы отметить, что это было практическое руководство для судей и шеффенов (последние выбирались для участия в суде в количестве от 4 до 25 человек). Оно имело целью установить единообразие судопроизводства и одновременно отменить «неразумные обычаи» в княжествах и землях. Вместе с тем за курфюрстами и князьями признавались «исконные унаследованные справедливые обычаи». До этого момента составы преступлений фиксировались в записях обычного права либо в княжеских постановлениях, например в постановлениях о «земском мире». Уложение Карла V стало одним из источников «общего немецкого карательного права».

2. В Уложении закреплены некоторые новые моменты в организации правосудия и в толкования составов преступлений. Оно зафиксировало переход от частного (обвинительно-состязательного) процесса к розыскному (обвинительно-следственному) процессу. Далее, в него включены общие принципы законодательства о преступном и наказуемом: признание ответственности только при наличии вины (ввиду умысла или неосторожности), при этом делалось исключение для некоторых составов с признанием ответственности без вины по принципу «объективного мнения» (плохая репутация и т.п.); признание своей виновности во время пытки (это так же считалось достаточным доказательством виновности). Кроме того, имелся перечень отягчающих или смягчающих вину обстоятельств, исключающих наказание (правомерная оборона).

3. Обращает на себя внимание широта судейского усмотрения право судьи назначить одно или сразу несколько наказаний, принимать во внимание местные обычаи, обращаться за разъяснениями к законоведам. Широкое применение наказаний устрашающего характера (смертная казнь: колесованием — с привязыванием к колесу человека с предварительно раздробленными костями, сожжением, четвертованием; членовредительные наказания).

4. Сборник законов выделяется особым вниманием к преступлениям против религии и порядка управления (подделка монет, нарушения «земского мира», измена и бунт, вражда с местью, разбой).

5. Уложение включает ряд новшеств, касающихся использования пытки для получения свидетельств виновности. Признание вины «королева доказательств» должно быть высказано в момент приостановления пытки. Сведения, предоставляемые суду, должны быть такими, чтобы их можно было проверить. Показания, данные во время пыток, подлежат повторению вне камеры для пыток. Освобождение от пыток получали больные люди, инвалиды, старики, малолетние, а также лица из высших сословий, если их правонарушения были из разряда легких.

2. Судебный процесс и его особенности

Общая формула криминального судопроизводства сводилась к следующему: правосудие необходимо осуществлять «в наибольшем соответствии с правом и справедливостью», чтобы все и каждый подданный («из наших и империи») могли действовать, «принимая во внимание важность и опасность уголовных дел, согласно сему наставлению в соответствии с общим (общегерманским) правом, справедливостью и достохвальными исконными обычаями….».

В присяге судьи («присяге судить о крови») говорилось следующее: «Я, такой-то, клянусь, что я должен и желаю осуществить правосудие, судить, и выносить приговор в уголовных делах равно для бедного и для богатого и не отступать от сего ни из любви, ни из ненависти, не из-за платы, ни из-за даров, ни по какой другой причине…»

Черты обвинительного процесса сочетались в «Каролине» с инквизиционными. Судопроизводство было тайным и письменным и включало три последовательные стадии — дознание, общее рассмотрение и специальное рассмотрение. Дознание — состояло в сборе тайной информации о преступлении и преступнике. Общее расследование — представляло собой краткий допрос арестованного об обстоятельствах дела. На этой стадии действовал принцип «презумпции невиновности» (предположительной невиновности) допрашиваемого. Специальное рассмотрение — включало подробный допрос обвиняемого и свидетелей и общий сбор доказательств для окончательного изобличения преступника, его сообщников. Это была определяющая стадия процесса. Окончательное осуждение производилось только на основании собственного признания или свидетельства обвиняемого (ст. 22). Ограничения на проведение пытки были малосущественными, поскольку достаточно было малейшего подозрения в неискренности обвиняемого (ст. 42, 61). Пытка проводилась в присутствии судьи, дух заседателей и писца. Завершалось судебное заседание (судный день) оглашен6ием приговора и приведением его в исполнение.

3. Преступления и наказания

Предлагаю рассмотреть общий перечень всех правонарушений и наказаний за них (не все, но наиболее яркие из них)

LXVIII. Свидетели, которых уличат и изобличат в том, что они путём ложных и злостных свидетельских показаний подвели или пытались подвести невиновного под уголовное наказание, должны быть подвергнуты тому наказанию, которое они хотели навлечь своими показаниями на невиновного.

CIX. Наказание колдовства.

Если кто-либо путём колдовства причинит людям вред или ущерб, то он должен быть подвергнут смертной казни, и сия казнь должна быть произведена путём сожжения. Если же кто-либо занимается колдовством, но не причинил этим никому вреда, то он должен быть соответственно обязательствам дела наказан иначе, причём судьи должны воспользоваться указаниями и советами законоведов

CVI. Как должны караться богохульство или кощунство.

Если кто-либо приписывает Богу то, что ему не подобает, или в своих речах отрицает то, что ему присуще, либо оскорбляет всемогущество Божьей или Святой его Матери Девы Марии, то он должен быть взят властями или судьёй по долгу службы и посажен в тюрьму и подвергнут затем смертной казни, телесным или увечащим наказаниям соответственно обязательствам и характеру богохульства и положению совершившего его лица.

CXIII. Наказание фальшивомонетчиков.

Фальшивомонетчики должны быть наказаны следующим образом: те, кто изготовляет такую фальшивую монету …, а также те, кто выменивает или иным путём приобретает подложную монету и зло умышленно и коварно вновь сдаёт её в ущерб ближнему… должны быть подвергнуты смертной казни путём сожжения.

CXXIV. Наказание подделывателей мер, весов и предметов торговли.

Если кто-либо злостно и преступным образом подделывает меры, весы, гири, пряности или иные товары и пользуется ими, выдавая их за правильные, то он должен быть подвергнут уголовному наказанию: изгнанию из страны, или сечению розгами, или иному телесному наказанию.… Если же такая подделка производится часто, особо злостно и в значительных размерах, то виновный должен быть подвергнут смертной казни.

CXXIV. Наказание измены.

Тот, кто зло умышленно учинил измену, должен быть, согласно обычаю, подвергнут смертной казни путём четвертования. Если это будет женщина, то её надлежит утопить. В том случае, когда измена могла причинить великий ущерб и соблазн, например, если измена касается страны, города, собственного господина, одного из супругов или близких родственников, то возможно усугубить наказание путём волочения (к месту казни) или терзания клещами перед смертной казнью. В некоторых же случаях измены можно сперва обезглавить, а затем четвертовать преступника.

CXXVI. Наказание поджигателей.

Изобличённые в умышленном поджоге должны быть подвергнуты смертной казни путём сожжения.

CXXVI. Наказание разбойников.

… изобличённый в злостном разбое, должен быть подвергнут казни мечом или же иной смертной казни, принятых в этих случаях по добрым обычаям каждой страны.

CXXVII. Наказание тех, кто учинит народный бунт.

Если кто-либо в стране, городе, владении или области умышленно учинит опасный бунт простого народа против власти и это будет обнаружено, то соответственно тяжести и обстоятельствам этого преступления он будет подлежать казни путём отсечения головы или сечению розгами и изгнанию из страны, края, судебной области, города или места, где он возбудил бунт…

CXXVIII. Наказание злостных бродяг.

…поэтому они должны быть признаны, согласно праву, опасными для страны насильниками…

…их должно предавать смертной казни мечом, как опасных для страны насильников, как только они попадут в тюрьму, невзирая на то, что они не совершили какого-либо иного деяния.

CXXXI. Наказание женщин, убивающих своих детей.

Женщина, которая зло умышленно, тайно и по своей воле убьёт своего ребёнка, уже получившего жизнь и сформировавшиеся члены, да будет, согласно обычаю, заживо погребена и пробита колом. Но дабы предупредить смущение от этого,

Мы разрешаем топить таковых злодеек тем судам, кои имеют подходящие для сего водоёмы в своём распоряжении. Однако же там, где подобное зло приключается часто, Мы желаем применения упомянутого обычая погребения и пробивания колом ради вящего устрашения…

CXXXVII. Наказание убийц и нанёсших смертельный удар, кои не могутпредъявить достаточных извинений.

Всякий убийца или нанёсший смертельный удар в случае, если он не сможет предъявить правомерных извинений, должен быть лишён жизни. По обычаю иных мест предумышленные убийцы и нанёсшие смертельный удар приговариваются равным образом к колесованию. Между тем должно соблюдаться различие между ними и именно так, чтобы, следуя обычаю, умышленный и нарочный убийца подвергались колесованию, тогда как другой, нанёсший смертельный удар в запальчивости и гневе, подвергался смертной казни путём отсечения головы мечом, если он не имеет на то … извинений. Если же предумышленное убийство было совершено против особ высшего достоинства, своего собственного господина, между супругами и близкими родственниками, то для вящего устрашения перед окончательной казнью можно применить иные телесные наказания, как, например, терзание калёными клещами или волочение к месту казни.

CXXXVIII. О смертельных ударах, кои произошли по причинам, влекущим за собой освобождение от наказания.

Иногда происходят такие случаи лишения жизни, при которых совершившие лишение жизни действовали по надлежащим основаниям, исключающим какое бы то ни было уголовное и гражданское наказание…. И дабы судьи и заседатели не обвиняли и не обижали людей по невежеству, Мы постановили и записали следующее об указанных извинительных случаях лишения жизни.

CXXXIX. Во-первых, о правомерной необходимой обороне как извиняющем обстоятельстве.

Если кто-либо, осуществляя необходимую правомерную оборону при спасении своего тела и жизни, лишит жизни того, кто вынудил его к этой необходимой обороне, то он не будет в сём ни перед кем повинен (расшифровка данной статьи дана в статье CXL).

CXLVI. О нечаянном лишении жизни, случившемся против воли виновного вне необходимой обороны.

Если кто-либо, занимаясь дозволенной работой в предназначенном для этого месте и помещении, при этом по неловкости, сверх всякого чаяния и против своей воли лишит жизни кого-нибудь, то он может быть оправдан во многих случаях, которые, однако, невозможно полностью перечислить (о брадобрее, о стрелке).

CLVII. Если кто-либо впервые совершил кражу стоимостью менее пяти гульденов и при том вор не был окликнут, замечен или застигнут до того, как он достиг своего убежища, а также если он не совершил взлома и не влезал (в помещение) и украденное стоит менее пяти гульденов, то эта кража тайная и самая ничтожная. Если подобная кража будет затем раскрыта и вор будет захвачен с покражей или без таковой, то судья должен приговорить его, если вор имеет средства, уплатить потерпевшему двойную стоимость покражи. Если же вор не в состоянии уплатить денежный штраф, он должен быть наказан заключением в тюрьму на некоторый срок.

В следующих статьях раскрываются другие аспекты кражи, совершённой впервые, но уже с отягчающими обстоятельствами. Например, за кражу, совершённую открыто, при которой преступник был окликнут, вор обязан возвратить потерпевшему украденное или возместить его стоимость, если он не в состоянии это сделать. Также вор должен быть выставлен к позорному столбу, высечен розгами и изгнан из страны. Однако и в этой статье есть исключения. Если вор — знатное лицо, то он получает шанс на исправление и подвергается лишь гражданско-правовому наказанию (т.е. должен выплатить штраф в четверном размере).

Если же данная кража была совершена с применением оружия, то преступник подлежит следующему наказанию: мужчина — смерти через повешение; женщина — утоплению или выкалыванию глаз, отсечению одной руки и т.д. по усмотрению судей.

При повторной краже и если стоимость двух ущербов вместе не превышает 5 гульденов, то поскольку одна из краж отягчает другую, такой вор может быть выставлен к позорному столбу и изгнан из страны или же, по усмотрению судьи, обязан навсегда остаться в том округе или месте, где он совершил преступление.

При совершении же воровства в третий раз при полном доказательстве вины вора, то последний будет подвергнут смертной казни: мужчина — путём повешения, женщина — путём утопления или иным путём, по обычаю каждой земли.

Если же говорить о преступности несовершеннолетних, то вор или воровка, не достигшие 14-летнего возраста, не могут быть осуждены на смертную казнь, а должны быть подвергнуты вышеупомянутым телесным наказаниям по усмотрению суда и должны дать вечную клятву. Существуют также обстоятельства, исключающие преступность данного деяния.

Например, в статье CLXVI говорится, что «если кто-либо по прямой голодной нужде, от которой страдал он сам, его жена и дети, был вынужден украсть что-либо из съестных припасов, притом такая кража была незначительна и стала известна, то в таком случае судья и шеффены должны запросить указаний…

Если, однако, подобный вор будет безнаказанно отпущен, то истец не должен отвечать перед ним за предъявленное по сему поводу обвинение».

Из статьи CLXXVII видно, что уже тогда существовал институт, рассматривавший преступления, совершённые с пособниками. Так, тот, кто умышленным и опасным образом оказывает преступнику при выполнении какого-либо преступления какую-либо помощь, пособничество или содействие, как бы оно не называлось, должен быть подвергнут … уголовному наказанию, различному в различных случаях; поэтому судья в подобных случаях должен обращаться к законоведам — назначить ли телесные наказания либо смертную казнь.

В статье CLXXVIII раскрывается вопрос наказания за покушение на преступление. При этом преступник должен быть наказан, смотря по обстоятельствам и характеру дела, в одних случаях более строго, чем в других. Поэтому судья должен опять советоваться с законодателями, применить ли смертную казнь либо телесные наказания.

Взяточничество должностных лиц.

Статьи CCV и CCXVIII говорят о запрете взяточничества со стороны судей и запрете конфисковывать чужие деньги в свою пользу и конфисковывать имущество у семьи преступника, приговорённого к смертной казни. В противном случае они могут быть сами лишены жизни за подобные деяния.

а) Основываясь на нормах Законов Хаммурапи решить следующий казус:

свободная вавилонянка С., будучи замужем за рабом Р., родила и воспитала двух законнорожденных сыновей. После смерти Р. его господин Г. предъявил требование к С. об обращении обоих ее сыновей в рабство. С. обратилась в суд. Какое решение должен вынести судья?

Свод законов Хаммурапи, созданный Хаммурапи в конце его правления (приблизительно в 1750-х годах до н. э.) является одним из древнейших законодательных памятников. Сохранился в виде клинописной надписи на чёрной диоритовой стеле.

При решении данного казуса, я полагалась на Свод законов Хаммурапи, статья 175.

«Если либо дворцовый раб, либо же раб мушкенума взял в жены дочь полноправного человека, и она родила сыновей, то хозяин раба не может предъявить иска к сыновьям дочери полноправного человека относительно рабства».

Из этого следует, что решение судьи будет отрицательным и сыновья полноправной женщины не будут обращены в рабство.

б) Основываясь на нормах Законов XII таблиц, решить следующий казус:

Гр. Г. неоднократно просил своего соседа Л. подрезать ветви дерева, которое своей тенью мешало растениям на его участке. Л. отказывался выполнить просьбу Г., заявляя, что он вправе распоряжаться всем, что растет на его земле. Тогда Г. срубил мешавшее ему дерево.

Правомерны ли действия Г. с точки зрения Законов ХЦ таблиц?

Согласно ст. 9а. Таблицы 7: Законы XII таблиц приказывали принимать меры к тому, чтобы ветви деревьев выше 15 футов обрезались кругом. И это делалось для того, чтобы тень деревьев не причиняла вреда соседнему участку.

Согласно ст. 11 Таблицы 8: В XII таблицах было предписано, чтобы за злостную порубку чужих деревьев виновный уплачивал по 25 ассов за каждое дерево Законы XII Таблиц // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. — Т.1. — М.: Норма, 2009. — С.212, 215..

Следовательно, Г. должен будет уплатить Л. 25 ассов, так как он незаконно срубил дерево, находившееся на земле Л.

studbooks.net

27. Уголовное право и Суд и по Саксонскому зерцалу

Состязательный процесс по гражданским и уголовным делам. Каждый «мог подать иск о том, что его задевает», и вызвать на суд ответчика. Обычно истец и ответчик участвовали в процессе через представителя («говорителя»), который произносил процессуальные формулы, ибо оговорка влекла за собой проигрыш дела. Для неявки в суд были только четыре законные причины: арест, болезнь, имперская служба и крестовый поход.

Основными доказательствами в суде были свидетельские показания и присяга. По уголовным делам допускался также «божий суд» в виде судебного поединка, если шеффены дадут на него согласие. Назначение судебного поединка ограничивалось принципом сословного равенства, а также процессуальными правилами, которые подробно изложены в «Саксонском зерцале». В зависимости от результата поединка побежденный ответчик подлежал обычному суду как виновный в преступлении, а победивший ответчик освобождался от обвинения, уплаты штрафа и возмещения истцу и суду. В случае троекратного невыхода «в поле» ответчик признавался проигравшим дело и подлежал суду.

СЗ уделяло большое внимание доказательственной стороне процесса и настаивало на надлежащем изобличении обвиняемого, без чего запрещалось выносить решение о наказании.

В земском праве существовал любопытный институт «оспаривания решения». Оспаривание решения должно было происходить стоя, лицом равного с заседателями сословия. Оспаривающий просил предоставить «скамью» для предложения другого решения, которое показалось бы сторонам более справедливым. Однако если оспоривший решение не добивался удовлетворения своих требований, он должен был уплатить возмещение тому, чье решение он оспорил, а также штраф и судебные издержки.

Споры между сеньором и вассалом должны решаться в ленном суде. О желании судиться со своим ленником сеньор должен был заранее и при свидетелях известить своего вассала. Суд должен был идти открыто и в присутствии других (не менее 7 человек) вассалов. От единичных обвинений можно было очиститься присягой. За непочтение к сеньору, нарушения процедуры ленника ждал штраф («Зерцало», однако, специально оговаривало, что нельзя считать за такое непочтение, если кто в суде «чихнет, сморкается, сгоняет мух» и т. п.). Видимо, порядки в таких сеньориальных судах были весьма произвольными, и требовалось придать им хоть какое-то подобие права.

Судебная процедура в целом сохраняла значительные остатки прежней общинной юстиции и еще мало походила на собственно юридический суд. Самые мелкие дела (о вреде на сумму до 3 серебряных шиллингов) судил сельский староста. Он же был вправе определять наказание и по уголовному делу, если от момента совершения преступления прошло не более суток (т. е. все и вся было налицо). Преступников, пойманных с поличным, следовало судить тотчас (пока не прошли сутки) специально выбранному тремя общинами гографу. Высшая юстиция была представлена судом графа, в котором участвовали свободные сословия (шеффены). Самой высшей инстанцией был королевский суд, в который теоретически разрешалось обратиться любому с любым делом. Важным новшеством судебных узаконений в «Зерцале» было признание исключительно территориальной подсудности (по тому, где жил ответчик); древний порядок личной подсудности вышел из обыкновения.

Споры об имуществе и долгах решались обычным состязательным порядком. В качестве доказательств важнейшим была присяга. В случае уголовных обвинений (в нарушении «королевского мира») основным способом выяснения отношений в суде был судебный поединок. В «Зерцале» детально описывался порядок вызова на поединок, роль судьи, каким вооружением и в какой одежде его можно проводить. Чтобы поединок не превращался в свальную драку родственников и помощников, специально оговаривалось: «Мир должен быть обеспечен на поле под страхом смертной казни, чтобы никто не мешал их поединку». Наказание должно быть неотвратимым: судья, который по каким-то причинам не разрешал дела, подлежал тому же, к чему мог быть по праву осужден преступник.

Судебная защита прав по «Саксонскому зерцалу»

Характерная особенность «Саксонского зерцала» как судебника, и в особенности его Земского права, заключается в том, что в сборнике все вопросы трактуются под знаком судебной защиты прав и притом в такой мере, что вопросы судоустройства и процесса нередко не отделяются от материального права. Поэтому можно сказать, что проблемы суда занимают в «Саксонском зерцале» господствующее место. Как защитить свои права, какими нужно обеспечить себя для охраны своих прав доказательствами, в какой суд нужно обратиться, как вести процесс, чтобы не потерпеть ущерба, — всем этим вопросам «Саксонское зерцало» уделяло максимальное внимание. Природа, характер и принципы всей средневековой судебной системы определялись основными чертами феодальной земельной собственности, ее сословным характером, иерархической структурой и т. д.

Как уже отмечалось, судебная власть была неотделима от земельной собственности, а право суда неразрывно связано с правом на судебный лен. Обладавший судебной властью (Gerichtsherr) являлся одновременно крупным земельным собственником (Grundherr). Все участники судебного аппарата (судьи, графы, их заместители, их вассалы — как заседатели в ленном суде, шеффены — как заседатели в земском суде, и т. д.) занимали свое место на ступенях судебной иерархии в полном соответствии с их земельной собственностью, с их земельными правами. Вместе с земельной собственностью шеффен наследовал шеффенское кресло своего отца (ЗП III 26 § 2—3). Судебный исполнитель должен был владеть земельным участком размером не менее трех гуф. Владение леном определяло участие в суде феодальной курии. Наделение судебными функциями было связано с наделением судебным леном. Король являлся в равной мере источником как всякой судебной власти, так и ленного землевладения; здесь сочетание землевладения с политической властью проявлялось в полной мере.

Сословный характер феодальной земельной собственности обусловливал сословный характер суда. Не было единой судебной системы, не было суда, равного для всех. Привилегированные сословия обладали привилегией судиться судом своего сословия; низшие сословия были подсудны судам, специально для них созданным. Соответствующим образом была построена вся судебная система: существовал церковный, ленный, земский, городской суд и т. д. Не только судоустройство носило сословный характер, но и судебный процесс, доказательственное право, система наказаний и т. п. — все пронизано сословным началом. Сословное неравенство проявлялось и в порядке привлечения к суду, и в возможности использовать процессуальные права, и в возможности выступать в суде лично или через представителя, воспользоваться теми или иными доказательствами. В тех случаях, когда представитель привилегированного сословия мог доказать свою правоту, победив в судебном поединке или принеся присягу, совместно с небольшим числом соприсяжных, лица средних и тем более низших сословий нуждались в большем числе соприсяжных, свидетелей-очевидцев и т. д. То же самое относилось к применению наказаний. За одно и то же преступление нередко к низшим сословиям применялись более суровые и унизительные наказания.

Иерархической структуре феодальной собственности соответствовала иерархия суда. Сфера деятельности суда определялась не административно-территориальным принципом, а рангом лена, военным щитом владельца судебного лена, с которым была связана его судейская власть. «Саксонское зерцало» проводит разграничение между церковными судами (судом епископа, пробства и декана) и светскими — судом графа, заместителя графа (шультгейса), гографа или фогта и суда сельского старосты (ЗП I 2). Кроме того, в судебную систему входили специальные ленные суды и городские суды, а также королевский суд (в качестве высшего суда). Земское право подчеркивало недопустимость смешения подсудности церковного и светского суда. Если кто-либо привлекал другого к церковному суду по делу, по которому установлена была подсудность светского суда, то жалобщик платил за это штраф и пеню (ЗП III 87 § 1). Никто не мог быть за одно и то же деяние привлечен одновременно к церковному и светскому суду, кроме случаев нарушения мира, за которое положено было отлучение от церкви, ибо «никто не платит штрафа дважды за одно и то же» (ЗП I 53 § 4).

Высшим судом считался королевский суд, т. е. суд королевского двора (ЗП II 12 § 4), так как «король всеобщий судья повсеместно» (ЗП III 26 § 1). Королевский суд — высшая инстанция для всех судов. Король мог заменить любого судью (ЗП II 25 § 2), и теоретически каждый имел право суда у короля, поскольку, как поясняла глосса, король дал такое всеобщее право всем светским людям (ЗП III 33 § 1). Однако само «Саксонское зерцало» признает, что практически король (император) «не может быть повсеместно и судить о всех преступлениях во всякое время» (ЗП III 52 § 2), поэтому он фактически передал право суда князьям и графам. Королевский суд служил апелляционной инстанцией для графского суда. Вместе с тем королевский суд являлся королевской курией и был судом пэров в отношении князей, которые были заседателями в королевском суде в качестве вассалов короля. Заместителем короля как представительствующего в королевском суде был пфальцграф — он же судья над королем (ЗП III 52 § 3) в суде пэров. Суд королевского двора не имел постоянного местопребывания. Он заседал там, где находился в данный момент король (император) в пределах Германии (ЗП III 64 § 1). На территории каждой отдельной земли (Land) действовали земские суды (Landgerichte), которые судили «приказом [банном] короля», но фактически были самостоятельны, так как обладали графской судебной властью. На первом месте здесь стояли князья: они владели судебными ленами и могли наделять таковыми своих вассалов, однако не ниже четвертой руки, начиная с короля (примеч. к ЗП III 52 § 3).

В суде графа председательствовал сам граф. Он имел заместителя (Schultheiss, praefectus), который был непременным членом судебной коллегии и одновременно судьей над графом, так же как заместитель короля — пфальцграф был судьей над королем, а бургграф — над маркграфом (ЗП III 52 § 3). Заседателями в суде графа были шеффены, и, согласно сословному принципу суда, этому суду были подсудны все свободные шеффенского сословия. При графском суде состоял судебный исполнитель, обязательный участник всех судебных заседаний. Судебный исполнитель избирался судьей и шеффенами из числа чиншевиков, имевших как минимум от половины до трех гуф земли (ЗП III 61 § 3; 45 § 5). Он был единственным лицом низшего сословия в графском суде. Он вызывал стороны, взимал залог, подвергал аресту, приводил в исполнение решения вплоть до смертной казни.

Во втором ранге находился суд заместителя графа. Заместитель графа в графском суде (шультгейс) был одновременно и самостоятельным судьей. Его суду были подсудны чиншевики, из числа которых избирались и заседатели (ЗП III 45 § 4).

Для низших слоев свободных (ландзассов) существовал суд гографа (Gaugrafengericht). Это был сельский суд определенного округа. Избранным на должность гографа мог быть только обладавший военным щитом, следовательно принадлежавший к привилегированным сословиям, так как он наделялся графом после своего избрания судебным леном (ЗП I 56; 58 § 1). Заседателями в суде гографа были ландзассы — вся община, весь местный «народ» (landvolk), что являлось отдаленным отголоском некогда народного суда — суда общины . Гограф избирался как постоянный судья, но мог быть избран в качестве чрезвычайного судьи для разбора дела в течение первых суток о преступнике, пойманном с поличным на месте преступления (ЗП I 57). Хотя гограф имел право присуждать к тяжким уголовным наказаниям (смертной казни и изувечивающим наказаниям), но его суд не считался судом приказом (банном) короля. Обвинителем в суде гографа выступал сельский староста, который действовал как бы по поручению общины (ЗП I 2 § 4 и др.).

Сельский староста, в свою очередь, был судьей по мелким делам, по которым полагались только телесные наказания (кража до трех шиллингов, обман в торговле, применение неверных весов, споры о границах земельных участков). От телесных наказаний, назначавшихся сельским старостой, можно было откупиться тремя шиллингами, которые «предназначались односельчанам совместно на выпивку» (ЗП III 64 § 11).

Вся структура светских судов свидетельствует о тех изменениях, которые произошли со времен Франкского периода. Вместе с падением старого административно-территориального деления на графства суд превратился из королевского суда, из-под власти которого раньше исключались только землевладения тех, кто обладал правом иммунитета, в суд владетельного князя, феодального сеньора. Остатки прежних судебных порядков видны были еще в признании короля всеобщим судьею, в наделении высших судов правом судить «приказом короля», в сохранении королевского суда, нередко оказывавшегося уже символическим. То же значение пережитков имел суд фогта, который ранее существовал на территориях, изъятых на праве иммунитета из ведения королевского суда, а теперь сохранился только в маркграфствах и в городах, причем в последних до тех пор, пока город не получил право на самостоятельный городской суд. В маркграфствах, где не было свободных шеффенского сословия, а были только зависимые крестьяне, не было и судов, которые судили приказом короля, и маркграфы осуществляли судебные функции на основании собственной, а не делегированной власти (ЗП III 65 § 1; II 12 § 6). Поэтому здесь сохранились фогты с правами низшей и высшей юстиции . Точно так же в городах, в зависимости от их категорий, сохранялся еще суд епископского, королевского или бургграфского фогта, пока судебная власть и вместе с тем назначение судей в отдельных городах не перешло к городским самоуправлениям. Как отмечалось, существовал еще ленный суд. Ленное право посвящает главу II порядку судопроизводства в ленных судах. Ленный суд был судом сеньоральной курии, судом равных. Заседателями в ленном суде были вассалы соответствующего сеньора (ЛП I 16; II 7). Ленному суду были подсудны только благородные, обладавшие военным щитом вассалы данного сеньора и все дела, связанные с владением леном и ленными правами. Основные принципы феодальной юстиции нашли свое выражение не только в структуре суда, но и в порядке судопроизводства. Судебный процесс, как он отражен во всех своих деталях в «Саксонском зерцале», и связанные с ним вопросы подсудности, система доказательств, порядок вынесения решений и обжалования их были всецело проникнуты сословностью, формальным неравенством, казуистичностью, строгим формализмом, партикуляризмом и территориальной замкнутостью.

Уже из сословной обособленности судов вытекал сословный характер подсудности. Подсудность в первую очередь определялась сословной принадлежностью сторон, занимаемой ими ступенью феодальной иерархии. Над жизнью и здоровьем князей никто не мог быть судьей, кроме короля (ЗП III 55 § 1). Принадлежавшего к шеффенскому сословию мог судить только суд графа, вассала — только курия его сеньора и т. д.

В пределах одной и той же системы действовал территориальный принцип подсудности; здесь принцип личной подсудности был уже преодолен. Каждый отвечал по своему праву, а не по праву жалобщика (ЗП III 33 § 2). В королевском суде, при привлечении к которому каждый должен был отвечать независимо от местопребывания королевского суда, можно было отказаться от поединка, если суд происходил не в той местности, откуда родом обвиняемый (ЗП III 33 § 3). В городах и судах другого округа никто не должен был давать ответ, если он там не имел местожительства, имущества или не совершил там преступления (ЗП III 25 § 2). Иски о земельной собственности должны были предъявляться по месту ее нахождения (ЗП III 33 § 4). Иски о наследстве рассматривались в месте открытия наследства и по праву страны, а не по личному праву истца, «будь то баварец, шваб или франк» (ЗП I 30). В ленном суде подсудность определилась, как правило, вассальной зависимостью, причем господин мог разрешать жалобы одного вассала против другого в том случае, если хотя бы один из них состоял на его службе (ЛП II 35). Жалоба ленника на своего господина должна была подаваться в курию господина и могла быть обращена к вышестоящему сеньору только в том случае, если ленник доказал, что его господин отказался принять и разобрать жалобу (ЛП II 51).

Средневековый суд не знал деления на гражданский и уголовный процессы. Оба они проводились в одних и тех же судах и по одним и тем же правилам судопроизводства. В средневековом праве не было выработано той стройной системы классификации деликтов, которая была известна римскому праву. Весьма интересно, что слово «преступление» (Verbrechen) в немецком средневековом праве встречается только начиная с XV столетия .

Можно установить следующую классификацию правонарушений (деликтов) по «Саксонскому зерцалу», хотя она и недостаточно четко выражена. Из всей массы правонарушений выделена прежде всего определенная группа деликтов, объединяемых понятием «злодеяние» (Misselat, malumfectum). В правовых памятниках раннего средневековья, а также в «Саксонском зерцале» этот термин относился только к определенным правонарушениям и действиям, которые состояли в причинении вреда или нанесении обиды другому лицу, а также в нарушении «общего мира» (Friedensbruch). Установление «божьего мира» (pax dei), а затем его закрепление в светском законодательстве в виде «земского мира» имело своей основной задачей ограничение феодальных войн. Но, кроме того, земский мир включал в себя целый ряд отдельных провонарушений, борьба с которыми выдвигалась на первый план в тот или иной период. Имперский земский мир 1152 г. впервые включил в число нарушений общего мира убийство и телесные повреждения. Саксонский земский мир 1223 г. включил изнасилование и тайное убийство. Имперский земский мир 1224 г.— разбой, ересь и колдовство. Майнцкий земский мир 1235 г. прибавил взимание незаконных пошлин, чеканку чужой монеты 41.

В качестве санкций за правонарушения «Саксонское зерцало» устанавливало: прямое возмещение имущественного ущерба, вергельд, смертную казнь, изувечивающие наказания, наружные телесные наказания, лишение и ограничение прав, штраф и пеню. Основной принцип указанных санкций, перешедший еще от [216] предшествующей эпохи, — это эквивалентность в возмещении причиненного вреда. Он отражен в обобщающем и часто применяемом в «Саксонском зерцале» понятии «возмещение ущерба» (wandel), охватывающем все существовавшие виды санкций. Однако принцип возмещения вреда претерпел в средние века значительные изменения; наказание от лица публичной власти, которое во Франкском государстве применялось еще сравнительно редко, к XIII в. получило широкое распространение. Поэтому в «Саксонском зерцале» оно уже имело большой удельный вес среди различного рода санкций. И все же в «Саксонском зерцале» сохранялся и частноправовой принцип преследования за правонарушения; обвинение носило почти исключительно частный характер, действовало старое правило: «где нет жалобщика [истца] — там нет судьи», а наказание в ряде случаев можно было заменить выкупом (ЗП I 38 § 1; 65 § 2). Только в одном случае установлено участие официального обвинения: в суде гографа сельский староста обязан был обвинять человека, пойманного (с призывом на помощь) на месте преступления или нанесшего кому-либо телесное повреждение, также если жалоба в суде потерпевшим еще не была заявлена (ЗП I 2 § 4).

Кража зерна каралась смертной казнью. Если же проезжий накормит свою лошадь чужим зерном на поле, то он был обязан только возместить ущерб (ЗП II 39). Здесь уже намечалось различие между уголовно-правовой и гражданско-правовой ответственностью. В соответствии с этим неявка в суд по жалобе, которая не содержала в себе обвинения в «злодеянии», влекла за собой лишь проигрыш дела, в то время как неявка в суд по делу, по которому выдвинуто было обвинение в «злодеянии», имела своим последствием объявление ответчика состоящим под подозрением, что влекло за собой очень серьезные ограничения в правах, в первую очередь — процессуальных.

Возмещение вреда занимало в «Саксонском зерцале» первое место среди санкций за правонарушения; возмещение причиненного правонарушением имущественного ущерба было обязательным. Однако только некоторые правонарушения влекли за собой исключительно обязанность возмещения вреда; большинство же из них было связано с применением и других санкций, налагавшихся от лица государственной власти. Именно со времен «Саксонского зерцала» удельный вес наказаний среди санкций за правонарушения значительно повысился по сравнению с предшествующей эпохой. Вергельд выступает в «Саксонском зерцале» уже как исторический пережиток. Его применение ограничивалось случаями неумышленного убийства и убийства в условиях необходимой обороны, но даже и здесь дело могло ограничиться добровольными соглашениями о возмещении ущерба, чем вергельд устранялся. Уплата вергельда предусматривается «Саксонским зерцалом» также за повреждение скота, но в этом случае вергельд был только возмещением ущерба по установленной таксе. За правонарушения, отнесенные к категории «злодеяний», в «Саксонском зерцале» были установлены наиболее суровые наказания: различные виды смертной казни (повешение, четвертование, отсечение головы, сожжение на костре) и изувечивающие наказания (отсечение руки). Особо повышенная ответственность была предусмотрена в отношении тех «злодеяний», которые были отнесены к числу «нарушений мира». Так, за квалифицированные виды убийства, поджога, кражи и т. п. установлены были квалифицированные виды смертной казни. За бандитское убийство, поджог, за кражу лошади или вола, запряженных в плуг, за ограбление церкви, мельницы или кладбища, выполнение чужого поручения в своих корыстных целях и др. полагалось колесование, за ересь, колдовство, отравление — сожжение на костре, за кражу — повешение (ЗП II 13 § 4, 7, 1), за обыкновенное убийство или изувечение — смертная казнь или отсечение руки и объявление находящимся под подозрением (ЗП I 68 § 4).

За правонарушения, не отнесенные к категории «злодеяний», назначались телесные наказания (an Haut und Haar) или штраф и пеня. Так, за совершенную в деревне дневную кражу до трех шиллингов сельским старостой налагалось телесное наказание, за побои без нанесения рваных ран был установлен штраф и пеня (ЗП II 13 § 1), которая в ряде случаев (например, при телесных повреждениях) носила характер выкупа, вергельда (ЗП II 16 § 5—9). За обиду, нанесенную одним ленником другому, предусмотрен штраф, который уплачивался господину (ЛП II 51). Особую категорию правонарушений составляли процессуальные нарушения. За них обычно устанавливалась пеня (Busse), которая уплачивалась противной стороне. Во всех случаях, когда за процессуальные нарушения противнику платилась пеня, судье уплачивался штраф (Gewette). Самым тяжким процессуальным нарушением считалось злостное уклонение от суда. Неявившийся в третий раз по вызову в суд обвиняемый в злодеянии объявлялся судом укрывшимся от суда, находящимся под подозрением; точно так же поступали с тем, кто сбежал, будучи застигнутым на месте преступления. Объявленного под подозрением [218] можно было во всякое время немедленно насильственно привести в суд; он не мог быть ни присяжным, ни свидетелем, ни обвинителем. Каждый суд мог объявить уклонившегося от суда состоящим «под подозрением» в пределах своего судебного округа. Однако нижестоящий суд мог добиться распространения действия своего постановления и объявления кого-либо состоящим «под подозрением» и в пределах судебного округа вышестоящего суда; суд гографа мог путем особого представления в графский суд распространить действие своего постановления на судебный округ графского суда, а последний получить от короля соответствующую санкцию на распространение этого постановления в пределах всего государства. Тогда уклонившийся от суда объявлялся находящимся в королевской опале (Konigsaclit), лишенным мира. Королевской опале подвергались также застигнутые с оружием в руках во время обещанного клятвою мира (ЗП II 71 § 2). Если в каком-либо замке бессудно держали людей под арестом и уклонялись от их представления в суд, то замок и люди, совершившие такое преступление, подвергались королевской опале (ЗП III 60 § 3). Кто в течение года и дня оставался в королевской опале и не очистил, себя в судебном порядке, тот объявлялся в состоянии высшей опалы (Oberacht), т. е. вне защиты права. Он был лишен мира, любой мог безнаказанно убить его, он лишался права на аллодиальную земельную собственность и на свой лен. Объявление в состоянии высшей королевской опалы было равносильно гражданской смерти, означало лишение семейных прав, прав на имущество и вообще правоспособности. Освободиться от состояния «подозреваемого» можно было только путем явки в суд. Судья должен был дать ему «судебный мир», чтобы он мог явиться в суд и оправдаться или понести иные последствия судебного решения (ЗП II 4 § 1). Сословно-классовый характер средневекового суда ярко проявился и в системе доказательств, в порядке разбора судебных дел, вынесения решений и их обжалования. Система доказательств зависела от сословной принадлежности, ограниченности в процессуальных правах, национальности, пола, физических недостатков сторон и свидетелей, закрепляла за господствовавшими классами преимущественное положение в процессе. Она основывалась на способах доказывания, которые применялись еще в предшествующую эпоху, и сохраняла (во всяком случае формально) методы, которые были известны еще варварским правдам. Все же в связи с развитием феодальных отношений и обострением классовых противоречий в доказательственном праве произошли существенные изменения. С одной стороны, некоторые способы доказательств начали терять былое значение. Реже применялись ордалии. «Саксонское зерцало» уже не упоминало о судебном поединке по гражданским делам (кроме случая опротестования решения) и предусматривало поединок только при нарушении мира, нанесении ран и при квалифицированном разбое (ЗП I 63 § 1; 68 § 3 и др.). С другой стороны, сохранялись или устанавливались способы и методы, выгодные высшим классам феодального общества. Судебный поединок в «Саксонском зерцале» явно выступал как привилегия высших сословий. Представитель высшего сословия мог всегда отказаться от поединка, если вызов последовал от лица низшего сословия. В то же время если вызов исходил от лица более высокого сословного ранга, то вызываемое лицо низшего ранга не могло отказаться от поединка (ЗП I 63 § 3). Принять поединок можно было лишь в той местности, откуда вызываемый был родом (ЗП III 33 § 3), а принадлежавший к шеффенскому сословию не обязан был принять вызов на поединок вне того судебного округа, где находилась его земельная собственность (ЗП III 26 §2). Сакс пользовался в Саксонии той привилегией, что в королевском суде против него не могло быть принято решение, если он доказал его порочность (для чего было достаточно показаний его и шести его соприсяжных против семи же человек с противоположной стороны) и предлагал разрешить спор судебным поединком (ЗП I 18 § 3). Это, естественно, могло относиться лишь к лицам высших сословий. Освободиться от обвинения можно было в ряде случаев при помощи очистительной присяги. Присяга освобождала от любого обязательства, если это обязательство было дано без судебного засвидетельствования (ЗП I 18 § 2). Господин своей присягой мог снять любое обвинение со своего человека (ЗП II 19 § 2). Присяги господина, принесенной совместно с двумя его людьми, было достаточно для доказательства, что такой-то является его крепостным по рождению (ЗП III 32 § 3). Из этих примеров вполне очевиден классовый характер очистительной присяги как способа доказательства в феодальном суде. Во многих случаях присяга требовалась от жалобщика или обвиняемого не в единственном числе, а совместно с соприсяжными — двумя (сам-третей), шестью (сам-сем) и т. д. В ленном суде, где участвовали только высшие сословия, соприсяжные не требовались.

Соприсяжные — не свидетели. Это — помощники стороны в процессе, которые своей присягой подкрепляли присягу участника процесса, придавали ей больший авторитет. Но «Саксонское зерцало» не проводило различия между соприсяжными и свидетелями; в некоторых случаях оно требовало, чтобы соприсяжные были очевидцами. Умножались требования подтверждения фактов свидетельскими показаниями. Например, если чиншевик утверждал, что чинш уже уплатил, то доказать уплату он мог только сам-третей из числа тех, которые видели и слышали, что он действительно уплатил. Следовательно, в данном случае нельзя было ограничиться просто присягой, даже совместно с соприсяжными, а требовались подлинные свидетели (ЗП I 54 § 3). Свидетельские показания играли большую роль в ленном праве. Ленник, фактически владевший леном, мог подтверждать законность своего владения и свое право на лен при помощи свидетелей.

К числу наиболее бесспорных доказательств «Саксонское зерцало» относило поимку с поличным. Вообще предъявление вещественных доказательств занимало видное место в феодальном суде. Раны демонстрировались в суде, убийство доказывалось предъявлением трупа, забой скота — предъявлением шкуры, владение движимой вещью — предъявлением ее в натуре. В отдельный случаях, в порядке обеспечения доказательств, можно было засвидетельствовать факт перед очевидцами, которые впоследствии могли быть свидетелями. Так, факт рождения ребенка живым мог быть удостоверен шестью свидетелями-очевидцами — четырьмя мужчинами и двумя женщинами (ЗП I 33). Выделенную из урожая десятину, которую господин вовремя не принял, нужно было для обеспечения доказательства предъявить двум свидетелям (ЗП II 48 § 7).

Значение бесспорного доказательства имело свидетельство судьи, его заместителя и заседателей, которое было обязательным при спорах о земельной собственности. Во всех судах судебный процесс был основан на принципах частной инициативы и состязательности сторон. Никто не обязан был приносить жалобу, если он не хотел возбуждать дело. Каждый был вправе умолчать о своем ущербе (ЗП I 62 § 1). Инициатива процессуальных действий принадлежала только сторонам. Опровергать жалобу мог только тот, против кого жалоба направлена (ЗП III 16 § 1). Хотя во всем судебном процессе господствовал принцип частного обвинения и вызов в суд проводился жалобщиком, тем не менее суд не имел права принять решение о наказании обвиняемого, пока он не был изобличен (ЗП II 18 § 1). Даже в чисто имущественных делах, при отстаивании своего права собственности на имение или права владения никто не мог был принуждаем подтверждать свое право свидетельскими показаниями, пока специальным постановлением не было на него возложено обязательство представить такие доказательства (ЗП II 18 § 2).

«Саксонское зерцало» дает подробное описание судоговорения, правил поведения в суде сторон, порядка предъявления доказательств, возражений и т. д. Характерная особенность порядка ведения судебного заседания заключалась в том, что судья (граф, гограф и т. д.) только руководил судебным процессом в качестве председательствовавшего, но сам в вынесении решения не участвовал (ЗП III 30 § 2). Решения «отыскивали» («находили») судебные заседатели (шеффены — в земском суде, вассалы — в ленном суде и т. д.). Предлагаемый проект решения подвергался оспариванию недовольной стороной, а затем голосовался судебными заседателями и таким путем превращался в окончательное решение суда. При этом специфика состязательного процесса состояла в том, что по каждому возникшему при судоговорении вопросу запрашивалось у заседателей частное «решение» (ЛП II 14—15 и др.). На основе принятого частного решения выдвигались новые вопросы, и так весь процесс шел от решения к решению, пока не принималось общее окончательное решение по делу. За предложенное «по чистой совести» решение заседатель не нес ответственности, даже если оно было бы признано неправильным и отвергнуто (ЗП II 12 § 9). Средневековому германскому суду был известен принцип обжалования судебного решения перед судом высшей инстанции. Если сторона оспаривала, опротестовывала решение, то дело переносилось к вышестоящему судье, в конечном итоге — в королевский суд (ЗП II 12 § 4). Формально обжалование перед высшим судом сохранило еще характер спора не между сторонами, а между опротестовывавшим решение и тем заседателем, который предложил решение. Ленное право также подробно излагало порядок обжалования решения ленной курии перед вышестоящим сеньором (ЛП II 59 60 и др.).

studfiles.net

Смотрите так же:

  • Правило дифференциала функции Правило дифференциала функции Производная степенно-показательной функции Пусть дана функция y= f(x). При этом предполагается, что функция f(x) не обращается в нуль в точке x=x0 . Покажем один из способов нахождения производной функции f '(x), если f(x) очень сложная функция и по обычным правилам […]
  • Тендерные закон UA-Tenders Законы Украины Законы регламентирующие сферу государственных закупок, тендеров, торгов, аукционов. Закон від 25.12.2015 N 922-VIII Про публічні закупівлі Закон від 12.05.2016 N 1356-VIII Про особливості здійснення закупівель товарів, робіт і послуг для гарантованого забезпечення потреб […]
  • Защита прав обвиняемого в уголовном суде § 3. Защита прав обвиняемого и потерпевшего в уголовном суде Уголовный процесс как особый вид деятельности специ­альных государственных органов существует и необходим лишь постольку, поскольку продолжает сохраняться преступность — ' Надо иметь в виду, что далеко не все поступившие в Конституционный Суд жалобы были […]
  • Юристы в сортавала Поездка в Карелию. Часть XI. Сортавала. Достопримечательности, кафе, гостиницы 20 августа, 2015 - 11:18 На знакомство с Сортавала у нас было всего два вечера. Если первый, 9 июня, получился достаточно внушительным - с 16 до 21.00, то второй, 10 июня, куда меньше - с 18 до 20.00. Главные силы отдали в тот день […]
  • Учебное пособие по истории отечественного государства и права Учебное пособие по истории отечественного государства и права Право. Юридические науки 40.03.01: Юриспруденция История отечественного государства и права : учеб. пособие для семинарских занятий / под ред. Т. Е. Новицкой. — Ч. 1. — М. : Норма : ИНФРА-М, 2017. — 640 с. Учебное пособие предназначено для […]
  • Случайная величина подчинена закону распределения с плотностью Законы распределения дискретных случайных величин Можно выделить наиболее часто встречающиеся законы распределения дискретных случайных величин: Биномиальный закон распределения Пуассоновский закон распределения Геометрический закон распределения Гипергеометрический закон распределения Для данных […]
  • Штраф за нарушения режима труда Суммы штрафов за нарушение трудовых прав работников Основной российский закон, регулирующий взаимоотношения работодателей и сотрудников — Трудовой кодекс. За нарушение его норм законодатели предусмотрели сразу несколько видов ответственности. При этом отвечать за виновные действия обязаны как сотрудники, так и […]
  • Законы о туристской деятельности 1996 Федеральный закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» от 24.11.1996 N 132-ФЗ ст 2 (ред. от 18.04.2018) Статья 2. Законодательство Российской Федерации о туристской деятельности Законодательство Российской Федерации о туристской деятельности состоит из настоящего Федерального закона, […]