Вопросы разграничения полномочий в рф

Разграничение полномочий между органами местного самоуправления муниципальных районов и сельских поселений

Юридические науки

  • Казанцева Олеся Леонидовна , кандидат наук, доцент
  • Алтайский государственный университет
  • МУНИЦИПАЛЬНЫЙ РАЙОН
  • ПОЛНОМОЧИЯ
  • МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ
  • ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
  • СЕЛЬСКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ

Похожие материалы

Проблема определения компетенции различных уровней власти в государстве заключается в правильной оценке возможностей соответствующих властных структур эффективно решать те или иные вопросы, отнесенные к их ведению, а также в адекватном отражении предметов ведения и полномочий органов государственной власти и органов местного самоуправления в нормативных правовых актах.

Отсутствие четкого разграничения вопросов местного значения между различными уровнями местного самоуправления препятствует эффективной управленческой деятельности на уровне муниципальных районов и поселений. Наличие дублирующих вопросов местного значения порождает сложности при разграничении объектов собственности между муниципальными образованиями.

2015 год ознаменован тем, что 27 мая 2014 года вступили в силу изменения в Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее — ФЗ №131-ФЗ), и с 1 января т.г. в ведении сельских поселений оставлено только тринадцать вопросов местного значения из тридцати девяти (ФЗ № 136-ФЗ) [1, 2].

В соответствии с ч. 3 ст. 14 ФЗ №131-ФЗ к вопросам местного значения сельского поселения отнесены следующие вопросы:

  • составление и рассмотрение проекта бюджета поселения, утверждение и исполнение бюджета поселения, осуществление контроля за его исполнением, составление и утверждение отчета об исполнении бюджета поселения;
  • установление, изменение и отмена местных налогов и сборов поселения;
  • владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения;
  • обеспечение первичных мер пожарной безопасности в границах населенных пунктов поселения;
  • создание условий для обеспечения жителей поселения услугами связи, общественного питания, торговли и бытового обслуживания;
  • создание условий для организации досуга и обеспечения жителей поселения услугами организаций культуры;
  • обеспечение условий для развития на территории поселения физической культуры и массового спорта, организация проведения официальных физкультурно-оздоровительных и спортивных мероприятий поселения;
  • формирование архивных фондов поселения;
  • утверждение правил благоустройства территории поселения, устанавливающих в том числе требования по содержанию зданий (включая жилые дома), сооружений и земельных участков, на которых они расположены, к внешнему виду фасадов и ограждений соответствующих зданий и сооружений, перечень работ по благоустройству и периодичность их выполнения; установление порядка участия собственников зданий (помещений в них) и сооружений в благоустройстве прилегающих территорий; организация благоустройства территории поселения (включая освещение улиц, озеленение территории, установку указателей с наименованиями улиц и номерами домов, размещение и содержание малых архитектурных форм);
  • присвоение адресов объектам адресации, изменение, аннулирование адресов, присвоение наименований элементам улично-дорожной сети (за исключением автомобильных дорог федерального значения, автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения, местного значения муниципального района), наименований элементам планировочной структуры в границах поселения, изменение, аннулирование таких наименований, размещение информации в государственном адресном реестре;
  • содействие в развитии сельскохозяйственного производства, создание условий для развития малого и среднего предпринимательства;
  • организация и осуществление мероприятий по работе с детьми и молодежью в поселении;
  • оказание поддержки гражданам и их объединениям, участвующим в охране общественного порядка, создание условий для деятельности народных дружин.

Из полномочий сельских поселений исключены такие важнейшие полномочия как:

  • утверждение генеральных планов поселения, правил землепользования и застройки, утверждение подготовленной на основе генеральных планов поселения документации по планировке территории;
  • выдача разрешений на строительство (за исключением случаев, предусмотренных Градостроительным кодексом РФ, иными федеральными законами), разрешений на ввод объектов в эксплуатацию при осуществлении строительства, реконструкции объектов капитального строительства, расположенных на территории поселения;
  • утверждение местных нормативов градостроительного проектирования поселений;
  • резервирование земель и изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков в границах поселения для муниципальных нужд, осуществление муниципального земельного контроля за использованием земель поселения;
  • осуществление в случаях, предусмотренных Градостроительным кодексом РФ, осмотров зданий, сооружений и выдача рекомендаций об устранении выявленных в ходе таких осмотров нарушений и др.

Согласно ч. 4 ст. 14 ФЗ № 131-ФЗ вопросы местного значения, не отнесенные к вопросам местного значения сельских поселений, на территориях сельских поселений решаются органами местного самоуправления соответствующих муниципальных районов.

Ч. 3 ст. 14 ФЗ № 131-ФЗ предусмотрено, что законами субъекта Российской Федерации и принятыми в соответствии с ними уставом муниципального района и уставами сельских поселений за сельскими поселениями могут закрепляться также другие вопросы из числа предусмотренных ч. 1 ст. 14 ФЗ № 131-ФЗ вопросов местного значения городских поселений.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 ФЗ № 131-Ф3 органы местного самоуправления муниципального района вправе заключать соглашения с органами местного самоуправления отдельных поселений, входящих в состав муниципального района, о передаче им осуществления части своих полномочий по решению вопросов местного значения за счет межбюджетных трансфертов, предоставляемых из бюджета муниципального района в бюджеты соответствующих поселений в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации.

Указанные соглашения должны содержать положения, устанавливающие основания и порядок прекращения их действия, в том числе досрочного, порядок определения ежегодного объема указанных в настоящей части межбюджетных трансфертов, необходимых для осуществления передаваемых полномочий, а также предусматривать финансовые санкции за неисполнение соглашений. Порядок заключения соглашений определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования.

Для осуществления переданных в соответствии с указанными соглашениями полномочий органы местного самоуправления имеют право дополнительно использовать собственные материальные ресурсы и финансовые средства в случаях и порядке, предусмотренных решением представительного органа муниципального образования.

Таким образом, осуществлять отдельные полномочия органы местного самоуправления сельских поселений смогут только при наличии заключенных соглашений с органами муниципального района и бюджетного финансирования на осуществление переданных полномочий.

Перераспределение полномочий неизбежно влечет решение кадрового вопроса, поскольку полномочия, реализуемые работниками сельских поселений, переходят муниципальным служащим муниципальных районов. В соответствии с ФЗ № 131-ФЗ определение численности работников органов местного самоуправления относится к исключительной компетенции самих органов местного самоуправления. Структура местной администрации утверждается представительным органом муниципального образования по представлению главы местной администрации (ч. 8 ст. 37 ФЗ № 131-ФЗ). Штатное расписание органа местного самоуправления составляется и утверждается ими самостоятельно (ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (далее – ФЗ № 25-ФЗ) [3]. К компетенции субъектов Российской Федерации отнесено лишь утверждение реестра должностей муниципальной службы (перечня наименований должностей муниципальной службы, классифицированных по органам местного самоуправления, избирательным комиссиям муниципальных образований, группам и функциональным признакам должностей, определяемым с учетом исторических и иных местных традиций), соотношения должностей муниципальной службы и должностей государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, установление типовых квалификационных требований для замещения должностей муниципальной службы, определение классных чинов муниципальной службы и порядка их присвоения (ст. 6,7, ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 9.1 ФЗ № 25-ФЗ). Таким образом, решение вопроса о сокращении штатной численности работников местной администрации сельских поселений относится к ведению самих сельских поселений и напрямую не вытекает из Федерального закона № 136-ФЗ.

Таким образом, перераспределение полномочий между сельскими поселениями и муниципальными районами на основе соглашений представляется наиболее приемлемым, так как учитываются интересы муниципального района и сельского поселения, особенности территории, а также возможности конкретного муниципального района и сельского поселения. Это позволит выбрать наиболее эффективный и рациональный способ исполнения полномочий.

Список литературы

  1. Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 30.03.2015) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2003. №40. Ст. 3822.
  2. Федеральный закон от 27.05.2014 № 136-ФЗ (ред. от 23.06.2014) «О внесении изменений в статью 26.3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2014. № 22. Ст. 2770.
  3. Федеральный закон от 02.03.2007 № 25-ФЗ (ред. от 30.03.2015) «О муниципальной службе в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2007. № 10. Ст. 1152.

Сетевое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

novainfo.ru

Вопросы разграничения преступлений, предусмотренных статьями 286 и 286.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 03.08.2016 2016-08-03

Статья просмотрена: 740 раз

Библиографическое описание:

Колесников М. В. Вопросы разграничения преступлений, предусмотренных статьями 286 и 286.1 Уголовного кодекса Российской Федерации // Молодой ученый. ? 2016. ? №16. ? С. 251-254. ? URL https://moluch.ru/archive/120/33141/ (дата обращения: 13.06.2018).

В статье рассматриваются спорные вопросы установления уголовной ответственности за неисполнение сотрудником органов внутренних дел приказа. Проведено сравнение этой нормы с составом превышения должностных полномочий. Дана оценка правоприменительной практике.

Ключевые слова: должностные преступления, превышение должностных полномочий, сотрудник органов внутренних дел, бездействие

Установление уголовной ответственности за неисполнение сотрудником органа внутренних дел приказа (ст. 286.1 УК РФ) можно рассматривать как своеобразный ответ законодателя на вопрос, возможно ли превышение должностных полномочий путем бездействия. С одной стороны, диспозиция ч. 1 ст. 286 УК РФ дает достаточно четкое представление об активной форме общественно опасного деяния, поскольку в ней объективная сторона данного преступления исчерпывающе охарактеризована как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы полномочий должностного лица и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства. С другой стороны, в период, предшествующий принятию Федерального закона от 22 июля 2010 г. № 155-ФЗ, которым в Уголовный кодекс РФ была включена ст. 286.1 [1], в судебной практике имелись примеры, в которых превышение должностных полномочий устанавливалось в фактах преступного бездействия должностных лиц.

Например, в Псковской области одним из районных судов по ч. 1 ст. 286 УК РФ был осужден старший государственный инспектор отдела таможенного оформления и таможенного контроля. Он был признан виновным в том, что, вопреки своим должностным обязанностям по документальному оформлению перемещаемых через границу товаров пропустил на территорию России два грузовых автомобиля с территории Республики Беларусь, содержащих товары (овощи и фрукты) на общую сумму свыше 1 млн руб. Это повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в неуплате грузоперевозчиком таможенных платежей. Уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 285 УК РФ, однако впоследствии содеянное переквалифицировано на ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку не представилось возможным установить корыстную или иную личную заинтересованность должностного лица. Судом данное дело было рассмотрено в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, и постановлен обвинительный приговор, вступивший в законную силу. Обобщая судебную практику по делам о превышении должностных полномочий, Псковский областной суд назвал такую квалификацию спорной [2]. Однако процессуального решения по делу принято не было.

Следует отметить, что Пленум Верховного Суда РФ достаточно ясно сформулировал правовую позицию о том, возможно ли совершение превышения должностных полномочий путем бездействия. Обобщая судебную практику по делам о злоупотреблении должностных полномочий и их превышении, Пленум Верховного Суда указал, что превышение должностных полномочий подразумевает совершение активных действий [3]. Укажем, что эта позиция не претерпела существенного изменения с 1990 г., когда было принято соответствующее постановление Пленума Верховного Суда СССР [4]. В юридической науке сложилось достаточно единообразное мнение о том, что превышение должностных полномочий совершается только в форме действия [5, с. 14–17]. В свою очередь, в отношении неисполнения сотрудником органа внутренних дел приказа учеными высказаны позиции о том, что данное преступление возможно только в форме бездействия [6, с. 84–88], либо может совершаться и в активной, и в пассивной форме [7, с. 11–16].

Вместе с тем, в период разработки концептуальных преобразований, затронувших органы внутренних дел, законодатель исходил, как представляется, из следующего. Во-первых, из необходимости «очищения» штата сотрудников ОВД от лиц, игнорирующих интересы службы и защиту прав и свобод граждан. Во-вторых, требовалось повышение уровня общественного доверия к деятельности органов внутренних дел как одного из центральных звеньев правоохранительной системы. В-третьих, в этот период уже имелся государственно-общественный запрос в сфере противодействия коррупции. Все вышеизложенное повлияло на формирование потребности предупреждения произвола в деятельности органов внутренних дел. В целях создания заслона нарушениям прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых интересов общества и государства законодатель посчитал обоснованным установить уголовную ответственность за умышленное неисполнение сотрудником органа внутренних дел приказа начальника, отданного в предусмотренном законом порядке, не противоречащего закону, если это причинило существенный вред. Одновременно в перечень отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренный ч. 1 ст. 63 УК РФ, было включено такое, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

Результатом этого законодательного решения стало создание ситуации, в которой превышение должностных полномочий сотрудником органа внутренних дел является преступлением, совершенным при отягчающих обстоятельствах. И квалифицируется по соответствующей части статьи 286 УК; при этом отягчающее наказание обстоятельство образует статус указанного лица. Если имеет место противоправное бездействие, причиняющее существенный вред правам и законным интересам граждан и организаций, охраняемым интересам общества или государства, содеянное образует состав преступления, предусмотренного ст. 286.1 УК РФ, без названного отягчающего обстоятельства. Можно упомянуть и о том, что противоправное бездействие, в котором не установлены признаки умысла, должно квалифицироваться как халатность по ст. 293 УК РФ.

Иными словами, законодатель предпринял попытку избирательного разграничения отдельных преступлений, которые могут быть совершены сотрудниками органов внутренних дел при исполнении служебных обязанностей. Желая повысить защищенность общественных отношений, связанных с взаимодействием граждан и органов охраны правопорядка, законодатель создал такую конструкцию правового регулирования, в которой противоправные деяния сотрудников органов внутренних дел с признаками должностного произвола, получают уголовно-правовую оценку практически в любом случае, если их последствием становится причинение существенного вреда. В период принятия данного законодательного решения категория «существенный вред» уже получила официальное толкование, данное Пленумом Верховного Суда РФ, что позволило, как представляется, прогнозировать относительно успешное применение положений ст. 286.1 УК РФ. Соответственно, умышленное неисполнение приказа с формально-юридической точки зрения рассматривалось как своеобразная альтернатива превышению должностных полномочий.

Однако прогноз законодателя оказался неверным. До настоящего времени по ст. 286.1 УК РФ не было осуждено ни одного человека; более того, в отчетах судов общей юрисдикции данные по ст. 286.1 УК РФ стали отражаться только с 2013 г. [8]. Это означает, что действующая конструкция диспозиции ст. 286.1 УК РФ не соответствует целям правового регулирования. Положения ст. 286 УК РФ, хотя и исключают уголовную ответственность за бездействие, позволяют дать надлежащую уголовно-правовую оценку противоправным действиям должностных лиц. Более того, квалификация должностного бездействия по ст. 286.1 УК РФ не в полном объеме создает гарантии защищенности от должностного произвола, поскольку состав данного преступления предполагает наличие отданного виновному приказа вышестоящего начальника. Иные ситуации бездействия, близко примыкающего к превышению должностных полномочий, диспозицией ст. 286.1 УК РФ не охватываются. Например, непринятие участковым уполномоченным мер по заявлению граждан об общественно опасном поведении конкретного лица, приведшее к совершению этим лицом тяжкого или особо тяжкого преступления, не может быть квалифицировано ни по ст. 286 УК РФ (бездействие), ни по ст. 286.1 УК РФ (нет приказа или распоряжения от вышестоящего начальника). При отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности это деяние не образует и состава злоупотребления должностными полномочиями. Фактически оно может квалифицироваться как халатность по ст. 293 УК РФ. Между тем, должностное бездействие в данном случае может привести к различным трагическим ситуациям. Например, в августе 2015 г. в г. Нижний Новгород гражданином было совершено убийство беременной жены и шестерых детей. При расследовании уголовного дела было установлено, что участковый уполномоченный и другие сотрудники территориального отдела полиции не предпринимали предусмотренных законом мер реагирования на неоднократные жалобы на агрессивное поведение указанного гражданина. Было возбуждено уголовное дело о халатности, повлекшей смерть двух и более лиц (ч. 3 ст. 293 УК РФ); обвинение было предъявлено в общей сложности шестерым сотрудникам полиции. Интересно, что уже в июне 2016 г. по делу об убийстве был вынесен обвинительный приговор, тогда как расследование дела о халатности еще не было завершено [9].

Подводя итог, можно сделать следующие выводы. Осознавая повышенную общественную опасность должностного произвола, законодатель предпринял попытку установить самостоятельную уголовную ответственность за неисполнение приказа сотрудником органа внутренних дел. Разработанная правовая норма заняла своеобразное промежуточное положение между превышением должностных полномочий и халатностью. В связи с этим практика применения уголовной ответственности за такие деяния не сформировалась. Существующий законодательный и правоприменительный подход к толкованию превышения должностных полномочий исключает возможность уголовного преследования за умышленное бездействие. Бездействие при наличии неосторожной вины обоснованно квалифицируется как халатность. Избирательный подход в установлении субъектного состава лиц, подлежащих уголовной ответственности по ст. 286.1 УК РФ, не был обоснован объективно существующей общественной опасностью предусмотренных в ней деяний. В связи с неработоспособностью действующей редакции ст. 286.1 УК РФ представляется необходимым изменение круга лиц, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за умышленное неисполнение приказа, с включением в него категории «сотрудник правоохранительного органа». Кроме того, имеется потребность во включении в диспозицию данной нормы слов «при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 286 настоящего Кодекса». Это позволило бы создать условия для разграничения указанных общественно опасных деяний и облегчило бы уголовно-правовую оценку противоправных действий, бездействия, смешанного бездействия должностных лиц правоохранительных органов.

moluch.ru

I. Цель и задачи концепции

На современном этапе. стала особенно актуальной задача полной реализации положений Конституции, которые затрагивают разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления. Цель Концепции состоит в их разграничении таким образом, чтобы решение публичной властью стоящих перед ней задач осуществлялось на том уровне власти, который способен сделать это наиболее рационально.

Положения Конституции РФ позволяют федеральному законодателю эффективно осуществлять разграничение полномочий, действуя строго в рамках конституционных предписаний. Более того, он обязан сделать это, имея в виду закрепление за федеральным уровнем власти функций, направленных на обеспечение территориальной целостности, единых стандартов прав человека, единой экономической политики. Конституционные предметы ведения должны трансформироваться в конкретные полномочия конкретного уровня публичной власти только в форме федерального закона.
Не исключаются и договоры как формы уточнения, развития разграничения полномочий, определенных Конституцией РФ и федеральными законами. Соглашения должны выступать в качестве инструмента передачи федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов РФ друг другу осуществления части своих исполнительно-распорядительных полномочий. Они применимы, когда речь идет о передаче осуществления полномочий по управлению отдельными объектами, а также по осуществлению конкретных проектов.
В отдельных случаях федеральный центр может признать необходимым установление договором особенностей содержания разграниченных федеральным законом полномочий по предметам совместного ведения. Тогда указанный договор с конкретным субъектом РФ должен быть утвержден федеральным законом.
II. Реформирование разграничения полномочий в системе государственной власти
2.1. По предметам ведения РФ
Предметы исключительного ведения РФ установлены статьей 71 Конституции РФ. Эти предметы не могут быть переданы в ведение субъектов РФ или в совместное ведение.
Регулятивные и контрольные полномочия осуществляются федеральными органами госвласти. Недопустима передача осуществления исполнительно-распорядительных полномочий в тех сферах, где она приводила бы к фактическому ослаблению Федерации в решении общегосударственных задач. (оборона, безопасность, внешняя политика, международные и внешнеэкономические отношения, защита государственной границы, таможенное дело, обращение с объектами повышенной опасности, обеспечение деятельности федеральных судов, расследование преступлений, функционирование уголовно-исполнительной системы).
Осуществление части исполнительно-распорядительных полномочий федеральный закон может возложить на органы исполнительной власти субъекта РФ. Для передачи осуществления полномочий по управлению отдельным объектом федеральной собственности или по реализации конкретного проекта может использоваться форма соглашения, если передача осуществления полномочия будет сочтена Правительством РФ, федеральным органом исполнительной власти целесообразной. Контроль за осуществлением таких полномочий остается за федеральным уровнем власти.
2.2. По предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ
Предметы совместного ведения РФ и ее субъектов установлены частью 1 статьи 72 Конституции РФ. Она содержит их обширный перечень, что затрудняло выработку унифицированных подходов к разграничению полномочий. Ключевыми в решении этого вопроса должны стать положения. Конституции, согласно которым федеральный центр обладает полномочиями по регулированию и защите прав и свобод. Федерация вправе возложить на себя необходимую полноту регулятивных полномочий по предметам совместного ведения. При этом федеральный центр обладает неограниченными возможностями для законодательного определения полномочий федеральных органов госвласти, а следовательно, и полномочий органов госвласти субъектов РФ.
Федеральными актами по предметам совместного ведения должны охватываться все предметы совместного ведения.
При определении «глубины» федерального правового регулирования федеральный закон по конкретному предмету общественных отношений должен учитывать наличие в этих отношениях региональной специфики, оставляя регулятивные полномочия субъектам РФ. Более того, федеральный законодатель вправе определить собственные полномочия субъектов РФ.
Самостоятельность органов госвласти субъектов РФ обеспечивает их право принимать по предметам совместного ведения собственные законы до появления соответствующих федеральных актов. Это право «опережающего законодательствования» проистекает из федеративной природы государства и признано соответствующим Конституции РФ в правовых позициях Конституционного Суда РФ. Пределы опережающего регулирования актами субъектов РФ не могут толковаться
излишне широко.
Основной массив федерального правового регулирования по предметам совместного ведения должен осуществляться в форме федеральных законов.
Закрепление самого полномочия за конкретным уровнем. власти нередко не решает проблему его эффективного осуществления. Чтобы исполнительно-распорядительное полномочие не было декларативным, необходимо устанавливать:
1) количественные и качественные характеристики осуществления полномочий, в том числе объем предоставления тех или иных благ гражданам и организациям в соответствии с федеральными законами («стандарты» или «нормативы»);
2) правила деятельности исполнительной власти по реализации исполнительно-распорядительных полномочий во взаимоотношениях с гражданами и организациями. Они необходимы, чтобы четче определить, что за что отвечает, довести степень конкретизации полномочий до конкретного органа.
Основы количественных и качественных характеристик и процедуры деятельности по реализации установленных федеральными законами полномочий также должны закрепляться федеральными законами. Но могут быть приняты подзаконные акты, более детально, чем законы, регламентирующие осуществление исполнительно-распорядительных полномочий.
Федеральные «стандарты» в части, не урегулированной федеральными законами, устанавливаются Правительством РФ. Субъекты РФ могут устанавливать дополнительные, повышающие уровень благ, предусмотренных федеральными стандартами, региональные стандарты (а местное самоуправление — муниципальные стандарты), реализуемые ими при наличии собственных ресурсов и под их ответственность.
Обладая большей частью регулятивных и контрольных полномочий, Федерация должна децентрализовать исполнительно-распорядительные полномочия по предметам совместного ведения. Они должны быть возложены в основном на органы исполнительной власти субъектов РФ.
Органы госвласти субъектов РФ не должны иметь возможности без особых причин, вызванных форс-мажорными обстоятельствами, передавать федеральным органам исполнительной власти осуществление возложенных на них федеральными законами исполнительно-распорядительных полномочий по предметам совместного ведения.
2.3. По предметам ведения субъектов РФ
Статья 73 Конституции РФ устанавливает, что вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения субъекты РФ обладают всей полнотой госвласти. Осуществление исполнительно-распорядительных полномочий по этим вопросам может быть передано на основе соглашения федеральным органам. Среди этих полномочий субъектов РФ могут быть и такие, которые затрагивают права человека (например, Северный завоз) и требуют их осуществления федеральными органами исполнительной власти, если органы исполнительной власти субъектов РФ не в состоянии их осуществить.
III. Совершенствование территориальной основы местного самоуправления и его компетенции
Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» установил общую для всех муниципальных образований компетенцию без учета значительных различий их социально-экономического потенциала.
Необходимость одновременного решения двух задач: приближения местного самоуправления к населению и обеспечения эффективности деятельности муниципальных образований в решении вопросов местного значения и осуществлении отдельных государственных полномочий — требует совершенствования территориальной основы местного самоуправления. Предлагается предусмотреть. два типа муниципальных образований.
Первый тип — муниципалитеты. Сельские муниципалитеты создаются на территории одного или нескольких соседних населенных пунктов, включая межселенные территории. Городские муниципалитеты. включают, как правило, территорию одного населенного пункта. Муниципалитеты должны охватывать всю территорию субъекта РФ.
Муниципалитеты наделяются полномочиями по решению вопросов местного значения, связанных с обеспечением жизнедеятельности населения этих населенных пунктов. «Минимальный набор» полномочий, включающий, в основном, благоустройство территории и предоставление коммунальных услуг населению. подлежит установлению федеральным законом в виде «закрытого» перечня. Субъектам РФ может быть предоставлено право увеличивать объем полномочий муниципалитетов при наличии ресурсов и инфраструктуры. но только в пределах установленного федеральным законом перечня вопросов местного значения. Непосредственно муницип
алитетам могут быть переданы государственные полномочия, которые не требуют ресурсов, но предполагают близость их осуществления к населению (например, совершение нотариальных действий при отсутствии нотариусов).
Для реализации полномочий за муниципалитетами закрепляются местные налоги, причем, кроме существующих. к местным должны быть отнесены фиксированные ставки «сквозных» налогов (в частности, подоходного). Муниципалитеты осуществляют установленные законодательством финансовые полномочия местного самоуправления, в том числе вводят на своей территории местные налоги. При их недостаточности межбюджетное регулирование в отношении муниципалитетов осуществляется субъектами РФ. Муниципалитеты получают также доходы от платных услуг населению.
Второй тип — муниципальные округа, включающие территории нескольких муниципалитетов (не менее трех). Предложения по составу территорий муниципальных округов разрабатываются субъектами РФ с участием муниципалитетов и представляются в Правительство РФ для утверждения и внесения в Федеральный реестр муниципальных округов. Границы муниципальных округов устанавливаются законами субъектов РФ. Порядок преобразования муниципальных образований. устанавливается федеральным законом.
Крупные города. приравниваются к муниципальным округам и осуществляют на своей территории полномочия как муниципалитетов, так и муниципальных округов, если их уставами не предусмотрено деление территории города на внутригородские муниципалитеты.
Муниципальные округа осуществляют на всей своей территории:
а) полномочия по вопросам местного значения, которые эффективнее реализуются на больших территориях, чем территория муниципалитета, перечень которых устанавливается федеральным законом;
б) переданные государственные полномочия.
С целью учета и равного представления интересов всех входящих в состав муниципального округа муниципалитетов представительный орган муниципального округа формируется из выборных лиц муниципалитетов (наиболее целесообразно — из глав муниципалитетов). Для управления муниципальным хозяйством нанимается на контрактной основе управляющий (руководитель администрации муниципального округа).
Доходная база муниципальных округов формируется за счет средств:
а) передаваемых из бюджетов входящих в округ муниципалитетов;
б) передаваемых из федеральных и региональных бюджетов — для осуществления государственных полномочий, передаваемых на местный уровень;
в) поступающих от физических и юридических лиц за оказываемые муниципальными округами услуги (например, по утилизации твердых бытовых отходов);
г) от закрепленных за округом собственных налоговых источников.
Предлагаемая модель упорядочит наделение местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. Ее реализация создаст необходимые условия для введения эффективного механизма контроля за их исполнением, появляется базовый уровень местной власти, который может стать опорой федерального центра в решении социальных вопросов жизнедеятельности населения. Ему могут быть на основании федеральных законов переданы на долгосрочной основе полномочия органов госвласти в социальной сфере.

www.kommersant.ru

К вопросу о разграничении полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов в сфере регулирования трудовых отношений Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Шамардин Евгений Александрович

Рассматриваются актуальные вопросы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов в области регулирования трудовых отношений, проводится анализ ст. 6 Трудового кодекса РФ и судебной практики по этой проблеме.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Шамардин Евгений Александрович,

TO THE QUESTION ON DIFFERENTIATION OF POWERS BETWEEN FEDERAL PUBLIC AUTHORITIES AND PUBLIC AUTHORITIES OF SUBJECTS OF RF IN SPHERE OF REGULATION OF LABOUR RELATIONS

The article is devoted to the topical issues of division of powers between the federal bodies of state power and bodies of state power of the subjects of RF in the field of regulation of labor relations, analysis of article 6 of the Labour code of the Russian federation and of the judicial practice on this issue.

Текст научной работы на тему «К вопросу о разграничении полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов в сфере регулирования трудовых отношений»

К ВОПРОСУ О РАЗГРАНИЧЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ МЕЖДУ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ В СФЕРЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

TO THE QUESTION ON DIFFERENTIATION OF POWERS BETWEEN FEDERAL PUBLIC AUTHORITIES AND PUBLIC AUTHORITIES OF SUBJECTS OF RF IN SPHERE OF REGULATION OF LABOUR RELATIONS

Е. А. ШАМАРДИН (E. A. SHAMARDIN)

Рассматриваются актуальные вопросы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов в области регулирования трудовых отношений, проводится анализ ст. 6 Трудового кодекса РФ и судебной практики по этой проблеме.

Ключевые слова: трудовое право, метод правового регулирования, совместное ведение,

разграничение полномочий, региональное регулирование.

The article is devoted to the topical issues of division of powers between the federal bodies of state power and bodies of state power of the subjects of RF in the field of regulation of labor relations, analysis of article 6 of the Labour code of the Russian federation and of the judicial practice on this issue.

Key words: labor law, the method of legal regulation, joint conducting, differentiation of powers, regional regulation.

Региональное правовое регулирование является одной из основных форм обеспечения динамизма трудового права и важным средством дифференциации правового регулирования. Принятие нормативных правовых актов на уровне субъекта РФ позволяет, во-первых, учесть территориальные, географические, экономические особенности, а во-вторых, способно быстрее реагировать на изменение фактических социально-трудовых отношений в регионе с учётом финансовых возможностей последнего. Е. Ю. Забрамная рассматривает новый вид дифференциации правового регулирования — дифференциацию по субъектам Российской Федерации, которую следует отличать от региональной дифференциации. «Последняя может быть обусловлена принятием соответствующих специальных норм как на уровне Федерации, так и на уровне отдельных субъектов, — пишет Е. Ю. Забрамная, — дифференциация же по субъектам Российской Федерации всегда

© Шамардин Е. А., 2012

обусловлена принятием соответствующих норм самими субъектами Федерации. Кроме того, при региональной дифференциации законодатель, как правило, исходит из природно-климатических условий региона, в котором работники проживают и трудятся. Поэтому при региональной дифференциации границы действия специальных норм определяются не границами территорий субъектов Российской Федерации, а границами природно-климатических регионов. В отличие от региональной дифференциации пространственные пределы действия норм трудового законодательства, которые приняты каким-либо субъектом РФ, обусловливаются не природно-климатическими условиями, а территориальными границами данного субъекта» [1].

До принятия Трудового кодекса РФ пределы регулирования трудовых отношений на региональном уровне устанавливались исключительно Конституцией РФ. В ст. 72

Конституции трудовое законодательство отнесено к совместному ведению Российской Федерации и её субъектов. Однако определения категории «совместное ведение» в Конституции не дано. Такое регулирование было явно недостаточным, что приводило не только к отступлениям от федерального законодательства, но и в отдельных случаях к снижению уровня трудовых прав и гарантий работников.

В действующем Трудовом кодексе РФ были установлены основные принципы разграничения предметов ведения между федеральными органами власти и органами власти субъектов РФ по вопросам регулирования трудовых отношений. Такое разграничение было проведено путём установления исключительной компетенции Российской Федерации, к которой были отнесены все значимые и важные вопросы, которые требуют единого регулирования на федеральном (централизованном) уровне.

Субъектам предоставляется право принимать нормативные правовые акты по вопросам, не отнесенным к ведению федеральных органов государственной власти. При этом более высокий уровень трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с установленным федеральными законами обеспечивается за счёт бюджета соответствующего субъекта.

Следует также отметить, что в других статьях Трудового кодекса РФ содержатся специальные указания органам государственной власти субъектов РФ урегулировать некоторые вопросы. Так, например, ст. 35 ТК РФ устанавливает, что «в субъектах Российской Федерации могут образовываться трёхсторонние комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, деятельность которых осуществляется в соответствии с законами субъектов Российской Федерации», согласно ст. 144 ТК РФ «системы оплаты труда работников государственных и муниципальных учреждений устанавливаются. в государственных учреждениях субъектов Российской Федерации — коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовы-

ми актами субъектов Российской Федерации». В соответствии со ст. 313 ТК РФ дополнительные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера, могут устанавливаться законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Трудовой кодекс РФ также напрямую отсылает к региональному регулированию в ст. 119, 135, 143, 145, 302, 316, 317, 323, 325, 326, 412.

Однако в большинстве случаев речь идёт о регулировании трудовых отношений с государственными и муниципальными служащими и другими работниками бюджетной сферы. Такие полномочия присущи органам государственной власти субъекта РФ объективно уже потому, что финансирование таких предприятий осуществляется из регионального бюджета. В этом отношении мы разделяем точку зрения А. Л. Шведова о том, что «данные полномочия региональных органов являются реализацией своеобразного “работодательского” статуса субъекта РФ, но не в том смысле, что он вступает в трудовые отношения с работником и является их стороной, а в той части, что он финансово обеспечивает исполнение денежных обязательств перед работником». «В этом смысле, — пишет А. Л. Шведов, — можно назвать такие полномочия присущими региону. Поэтому, как представляется, уместно разделять роль субъекта Федерации как государственного публичного образования, реализующего властные функции по правовому регулированию на своей территории трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, и как “условного работодателя”, регламентирующего определённые вопросы труда работников организаций региональной бюджетной сферы, связанные с бюджетным финансированием. Полномочия же, реализуемые органами субъектов РФ в рамках первого из указанных статусов и прямо указанные в ТК РФ, не так многочисленны и не регламентируют принципиальных вопросов в сфере труда» [2].

Формально Трудовой кодекс РФ устанавливает два ограничения для регулирования на региональном уровне: оно не должно снижать уровень трудовых прав и гарантий работникам в сравнении с федеральным законодательством и не должно противоречить

этому законодательству. В то же время некоторые авторы отмечают, что регулирование на уровне субъекта возможно исключительно в пределах установленных частью первой ст. 6 Трудового кодекса и только по отношению к условиям труда [3]. Это, по сути, означает, что даже в случаях предоставления работникам более высокого уровня гарантий трудовых прав субъекты РФ не могут выходить за пределы предоставленной им компетенции. Т. А. Затолокина пишет: «Представляется, что ч. 2 ст. 6, закрепляющая право субъектов устанавливать более высокий уровень трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, распространяется только на вопросы, не отнесенные к полномочиям федеральных органов государственной власти» [4].

Вопросы разграничения правотворческой компетенции между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов не раз были предметом рассмотрения в судах.

Так, например, в соответствии с п. 3 ст. 15 закона «О Смоленской областной Думе» депутаты, работающие в Думе на профессиональной постоянной основе, после освобождения их от занимаемой должности продолжают получать назначенную им заработную плату до устройства на новое место работы в течение 1 года после окончания срока полномочий. Рассмотрев дело о признании указанной нормы незаконной, Верховный Суд РФ пришел к выводу об осуществлении субъектом Российской Федерации (Смоленской областью) правового регулирования с превышением полномочий [5]. Аналогичное дело и аналогичное решение содержится также в Определении Верховного суда РФ от 13 октября

2010 г. № 72-Г10-12. В обоих случаях Верховный Суд отметил, что вопросы установления гарантий относятся к полномочиям федеральных органов государственной власти и урегулированы Трудовым кодексом РФ, который предусматривает предоставление гарантий работникам только в период исполнения трудовых обязанностей.

Закон Калининградской области «О статусе депутата Калининградской областной Думы» предусматривал, что расторжение по

инициативе работодателя трудового договора с депутатом областной Думы, осуществляющим депутатские полномочия без отрыва от основной деятельности, в период указанных полномочий, а также в течение одного календарного года после их окончания допускается с их предварительного письменного согласия либо по согласованию с областной Думой, за исключением случаев ликвидации организации работодателя. Рассматривая кассационную жалобу по оспариванию данной нормы закона, Верховный Суд указал, что «такие гарантии могут быть установлены законодательными органами субъекта Российской Федерации, но лишь в пределах их компетенции, приведённой в ч. 2 ст. 6 Трудового кодекса Российской Федерации, в которую регулирование порядка расторжения трудового договора не входит» [6].

Закон Тульской области от 29 декабря 1994 г. № 7-ЗТО «О статусе депутата Тульской областной Думы» устанавливает, что депутату областной Думы, работающему на профессиональной постоянной основе, предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 36 рабочих дней с выплатой пособия на лечение в размере двойного ежемесячного денежного вознаграждения. В данном случае Верховный Суд сделал вывод о том, что продолжительность отпуска депутатов областной Думы и порядок его исчисления относятся к гарантиям работникам, освобождённым от работы вследствие избрания их на выборные должности в государственных органах, при этом установление более высокого уровня трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации допустимо с учётом правил ст. 6 ч. 2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как видим, зачастую судебная практика показывает, что буквальное толкование ст. 6 Трудового кодекса РФ практически не оставляет возможности для регулирования трудовых отношений на региональном уровне. Более того, рассмотренные примеры из практики противоречивы — в одних случаях установление повышенного уровня гарантий признается допустимым и осуществляемым в рамках ст. 6, в других — повышение гарантий

признается превышением полномочий субъекта. Подчеркнём, что в соответствии со ст. 6 Трудового кодекса РФ установление обеспечиваемого государством уровня трудовых прав, свобод и гарантий работникам (включая отдельные категории работников) отнесено к ведению федеральных органов государственной власти. А субъекты могут осуществлять регулирование только по вопросам, не отнесенным к ведению федеральных органов. Это может означать, что не только порядок заключения и расторжения трудового договора и другие принципиально важные нормы, но и вопросы установления дополнительных прав и гарантий, условий труда не могут быть решены на уровне субъекта РФ. Хотя в литературе и признаётся, что здесь должен применяться принцип трудового права о недопустимости ухудшения положения работника, существующая сегодня в ст. 6 формулировка позволяет признать почти любую норму, принятую на региональном уровне незаконной.

В этой связи многие нормы, установленные региональным законодательством, представляются спорными. Так, Закон Оренбургской области от 23 декабря 1996 г. «О профессиональных союзах Оренбургской области, их правах и гарантиях деятельности» устанавливает следующие дополнительные гарантии прав членов профессиональных союзов:

«1) Работники, входящие в состав профсоюзных органов и не освобожденные от основной работы, не могут быть подвергнуты дисциплинарному взысканию без предварительного согласия профсоюзного органа, членами которого они являются».

Однако установление видов дисциплинарных взысканий, порядка их применения, а также вопросы заключения и расторжения трудового договора отнесены Трудовым кодексом РФ к полномочиям федеральных органов государственной власти. Именно этот тезис используется в аналогичных случаях Верховным Судом РФ. И хотя данная норма Закона Оренбургской области фактически улучшает положение работников — членов профессиональных союзов, с точки зрения ст. 6 Трудового кодекса РФ мы имеем дело с превышением субъектом своей правотворческой компетенции.

В ст. 6 Трудового кодекса РФ непосредственно не предусмотрена возможность субъектов расширять установленный на централизованном уровне минимальный объём трудовых прав и гарантий работникам. При этом некоторые авторы полагают, что речь должна идти не обо всём комплексе трудовых прав и гарантий, а лишь о тех, которые касаются условий труда, т. е. определённых гарантий, льгот и преимуществ в сфере рабочего времени, времени отдыха, оплаты труда [7].

Считается, что сильная централизация правового регулирования обусловлена необходимостью обеспечить единство трудового права в РФ. А. М. Куренной пишет: «. общее экономическое пространство страны требует единого правового поля, ставящего всех участников экономической и трудовой деятельности в принципиально равное положение» [8]. По мнению Е. Ю. Забрамной, «на всей территории РФ должно обеспечиваться единое правовое пространство, субъекты РФ не должны разрушать единство российского трудового права» [9].

По нашему глубокому убеждению, расширение регионального регулирования, в том числе в сфере трудовых отношений, является одной из основных гарантий демократического развития страны. Децентрализация правового регулирования в рамках единых установленных Конституцией и федеральным законодательством принципов является важнейшим и наиболее прогрессивным средством повышения эффективности трудового законодательства. Нормативные правовые акты субъектов РФ должны стать важнейшим элементом механизма правового регулирования, наполняющим федеральные нормы региональной спецификой. Расширение правотворчества субъектов РФ в сфере регулирования трудовых отношений является прогрессивным средством совершенствования отрасли трудового права и важным фактором развития федерализма.

На наш взгляд, данная проблема требует более пристального внимания законодателя. Необходимо как уточнение используемых в законе формулировок, так и реальное расширение возможностей для регионального регулирования трудовых отношений.

1. Забрамная Е. Ю. Разграничение правотворческой компетенции между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации в области регулирования трудовых отношений : автореф. дис. . канд. юрид. наук.

2. Шведов А. Л. О некоторых проблемах законодательного уровня формализации модели разграничения полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти в сфере отношений, регулируемых трудовым правом // Трудовое право.

— 2006. — № 11. — С. 23.

3. Нуртдинова А. Ф. Разграничение полномочий по регулированию трудовых отношений между федеральными и региональными органами государственной власти // Трудовое право. — 2003. — № 6. — С. 62.

4. Затолокина Т. А. Принцип многоуровневости правового регулирования трудовых отношений в Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. — Омск, 2005. — С. 115.

5. Определение Верховного Суда РФ от 2 марта

6. Определение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2005 г. (дело № 71-Г05-16). Аналогичное дело см.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 октября 2005 г. № 6пв05.

7. Нуртдинова А. Ф. Трудовое законодательство: федеральный и региональный аспекты. -С. 565.

8. Куренной А. М. Трудовое право России. — М., 2004. — С. 15.

cyberleninka.ru

Смотрите так же:

  • Закон о кдн Федеральный закон "О ККТ" Информация об изменениях: Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 290-ФЗ в наименование внесены изменения Федеральный закон от 22 мая 2003 г. N 54-ФЗ"О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств […]
  • Кировский социально реабилитационный центр для несовершеннолетних вятушка КОГКУСО "Кировский Социально-Реабилитационный Центр для Несовершеннолетних "Вятушка" информация актуальна на 08.06.2018 на карточке организациис учетом всех используемыхисточников данных."> разделы Анкета Реквизиты Учредители Госзакупки Связи Лицензии ОКВЭД Выписка из ЕГРЮЛ ФНС РФ"> Сведения […]
  • Основной закон о коррупции Статья 3. Основные принципы противодействия коррупции Статья 3. Основные принципы противодействия коррупции Противодействие коррупции в Российской Федерации основывается на следующих основных принципах: 1) признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; 3) публичность и открытость […]
  • Алгоритм принятия федерального закона Приказ Федерального казначейства от 31 июля 2015 г. № 197 "Об утверждении Регламента Удостоверяющего центра Федерального казначейства" В соответствии с Федеральным законом от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ "Об электронной подписи" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2011, № 15, ст. 2036; № 27, ст. 3880; […]
  • Приказ каникулярном времени Приказ Министерства образования и науки РФ от 27 марта 2006 г. N 69 "Об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и других работников образовательных учреждений" (утратил силу) Приказ Министерства образования и науки РФ от 27 марта 2006 г. N 69"Об особенностях режима рабочего времени и […]
  • Приказ минобрнауки 877 Приказ Минобрнауки РФ от 27.03.2006 N 69 Об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и других работников образовательных учреждений МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 27 марта 2006 г. N 69 ОБ ОСОБЕННОСТЯХ РЕЖИМА РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ И ВРЕМЕНИ ОТДЫХА ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И […]
  • Закон о финансовой системе Федеральный закон от 3 апреля 2017 года № 59-ФЗ "О внесении изменения в Федеральный закон "О национальной платежной системе" Документ является поправкой к Комментарии Российской Газеты Принят Государственной Думой 22 марта 2017 года Одобрен Советом Федерации 29 марта 2017 года Внести в главу 3 Федерального закона от […]
  • Военный приказ текст Постановление Правительства РФ от 6 сентября 1998 г. № 1054 "О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и с "О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с […]